«Джек Лондон. Железная пята» в 21 цитата

Ниже 21 цитата из книги «Джек Лондон. Железная пята»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Где уж вам знать рабочих! Вы не живете с ними, вы предпочитаете селиться в кварталах богачей.

   Где уж вам знать рабочих! Вы не живете с ними, вы предпочитаете селиться в кварталах богачей.

   — Эрнест · книга
2. «

   — Возьмем человека, работающего, скажем, в трамвайном парке. — Эту работу ему предоставил капитал. — Правильно, но капитал не мог бы существовать без рабочих, обеспечивающих ему дивиденды. — Трамвайные рабочие дают свой труд. Акционеры дают капитал. Совместными усилиями труда и капитала создается новая стоимость. Она делится между рабочими и предпринимателями. Доля капитала называется «дивидендами», а доля труда — заработной платой. — Почему же этот дележ не может быть полюбовным? — Рабочий, будучи обыкновенным смертным, хочет получить при дележе возможно большую долю. Капиталист тоже норовит получить возможно больше. Вот вам и конфликт между трудом и капиталом.

   — Возьмем человека, работающего, скажем, в трамвайном парке. — Эту работу ему предоставил капитал. — Правильно, но капитал не мог бы существовать без рабочих, обеспечивающих ему дивиденды. — Трамвайные рабочие дают свой труд. Акционеры дают капитал. Совместными усилиями труда и капитала создается новая стоимость. Она делится между рабочими и предпринимателями. Доля капитала называется «дивидендами», а доля труда — заработной платой. — Почему же этот дележ не может быть полюбовным? — Рабочий, будучи обыкновенным смертным, хочет получить при дележе возможно большую долю. Капиталист тоже норовит получить возможно больше. Вот вам и конфликт между трудом и капиталом.

   — Эрнест · книга
3. «

   Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

   Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

   — Эрнест Эвергард · книга
4. «

   — Разве сила закона не в том, что он служит справедливости? — спросила я. — Сила закона в том, что он служит силе, — улыбаясь, отпарировал полковник. — А где же наше хваленое правосудие? — Что ж, сильный всегда прав, — тут нет никакого противоречия.

   — Разве сила закона не в том, что он служит справедливости? — спросила я. — Сила закона в том, что он служит силе, — улыбаясь, отпарировал полковник. — А где же наше хваленое правосудие? — Что ж, сильный всегда прав, — тут нет никакого противоречия.

   — Эвис Эвергард · книга
5. «

   Доводы морального порядка не оказывают на капиталистов никакого действия.

   Доводы морального порядка не оказывают на капиталистов никакого действия.

   — Эрнест · книга
6. «

   Ни одно слово епископа не появится в печати. Ты забыла о редакторах. Они знают, за что им платят деньги. Их задача в том и состоит, чтобы не пропустить в печать ни одной строчки, представляющей угрозу существующему порядку.

   Ни одно слово епископа не появится в печати. Ты забыла о редакторах. Они знают, за что им платят деньги. Их задача в том и состоит, чтобы не пропустить в печать ни одной строчки, представляющей угрозу существующему порядку.

   — Эрнест · книга
7. «

   Тяжко взирать на гибель храбрецов, но нет ужасней зрелища, нежели трус, молящий о пощаде.

   Тяжко взирать на гибель храбрецов, но нет ужасней зрелища, нежели трус, молящий о пощаде.

   — Эвис Эвергард · книга
8. «

   Дай мне выпить, Господь, кубок жизни до дна, Весь в радуге красок живых. Ведь это мой мир, мой прекрасный мир Царство радости светлой моей - От сверкающих льдов заполярных краев До тьмы любовных ночей.

   Дай мне выпить, Господь, кубок жизни до дна, Весь в радуге красок живых. Ведь это мой мир, мой прекрасный мир Царство радости светлой моей - От сверкающих льдов заполярных краев До тьмы любовных ночей.

   — Эрнест · книга
9. «

   Делец который был бы в то же время биологом и социологом, представлял бы себе в какой-то мере нужды человечества. Но нет, вне своей области они круглые невежды. Они знают только свой бизнес. Ничего другого у них нет за душой. Интересы общества и человечества — для них книга за семью печатями.

   Делец который был бы в то же время биологом и социологом, представлял бы себе в какой-то мере нужды человечества. Но нет, вне своей области они круглые невежды. Они знают только свой бизнес. Ничего другого у них нет за душой. Интересы общества и человечества — для них книга за семью печатями.

   — Эрнест · книга
10. «

    Ваши мечты о социализме не более как мечты.

    Ваши мечты о социализме не более как мечты.

    — мистер Коуолт · книга
11. «

    Свобода в вашем понимании — это свобода беспрепятственно грабить конкурента.

    Свобода в вашем понимании — это свобода беспрепятственно грабить конкурента.

    — Эрнест · книга
12. «

    Известно, какая марка философии и религии по душе капиталистам: та, которая не угрожает существующему строю,

    Известно, какая марка философии и религии по душе капиталистам: та, которая не угрожает существующему строю,

    — Эрнест · книга
13. «

    Эти джентльмены не считаются с общепринятой моралью, у них в обиходе аристократическая мораль, мораль господ.

    Эти джентльмены не считаются с общепринятой моралью, у них в обиходе аристократическая мораль, мораль господ.

    — Эвис Эвергард · книга
14. «

    Выше лба уши не растут — вот золотое правило для всякого журналиста, если он хочет преуспеть в жизни.

    Выше лба уши не растут — вот золотое правило для всякого журналиста, если он хочет преуспеть в жизни.

    — Перси Лейтон · книга
15. «

    В Соединенных Штатах власть является прерогативой богатства.

    В Соединенных Штатах власть является прерогативой богатства.

    — Эрнест · книга
16. «

    Основная сила олигархов — уверенность в своей правоте. Их учили, а впоследствии и сами они учили, что правда и добро на их стороне. С детства им прививали аристократические представления о своей классовой исключительности. Олигархи смотрели на себя как на пастырей человеческого стада.

    Основная сила олигархов — уверенность в своей правоте. Их учили, а впоследствии и сами они учили, что правда и добро на их стороне. С детства им прививали аристократические представления о своей классовой исключительности. Олигархи смотрели на себя как на пастырей человеческого стада.

    — Эрнест · книга
17. «

    После падения Константинополя в 1453 году турки закрыли караванные пути, по которым европейские купцы ездили в Индию. Пришлось искать новых путей. Вот чем было вызвано развитие мореплавания. Вот чем было вызвано и путешествие Колумба.

    После падения Константинополя в 1453 году турки закрыли караванные пути, по которым европейские купцы ездили в Индию. Пришлось искать новых путей. Вот чем было вызвано развитие мореплавания. Вот чем было вызвано и путешествие Колумба.

    — Эрнест · книга
18. «

    Я не занималась благотворительностью. Эрнест не раз говорил мне, что облегчать нужду делами милосердия — все равно, что лечить язву примочками. Ее надо удалить, говорил он. Дайте рабочему его полный заработок. Назначьте пенсию тому, кто честно потрудился в жизни, и вам не придется заниматься благотворительностью.

    Я не занималась благотворительностью. Эрнест не раз говорил мне, что облегчать нужду делами милосердия — все равно, что лечить язву примочками. Ее надо удалить, говорил он. Дайте рабочему его полный заработок. Назначьте пенсию тому, кто честно потрудился в жизни, и вам не придется заниматься благотворительностью.

    — Эвис Эвергард · книга
19. «

    Я назвал представителей свободных профессий и искусства холопами. Как же их еще назвать? Все, все они — профессора, проповедники, журналисты — на службе у плутократии, служба же их в том, чтобы проповедовать идеи либо вовсе безвредные, либо угодные правящему классу. Стоит им выступить в защиту идей, неугодных властям, как их лишают работы.

    Я назвал представителей свободных профессий и искусства холопами. Как же их еще назвать? Все, все они — профессора, проповедники, журналисты — на службе у плутократии, служба же их в том, чтобы проповедовать идеи либо вовсе безвредные, либо угодные правящему классу. Стоит им выступить в защиту идей, неугодных властям, как их лишают работы.

    — Эрнест · книга
20. «

    Во мне живет неугомонное любопытство, а ведь в любопытстве-то главная прелесть жизни.

    Во мне живет неугомонное любопытство, а ведь в любопытстве-то главная прелесть жизни.

    — Эрнест · книга