Подборка из книги: 22 цитаты — «Джоанн Харрис. Земляничный вор»

Собрали 22 цитаты из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   За долгие годы, проведенные на посту священника, я научился неплохо отличать откровенную ложь от лжи частичной.

   За долгие годы, проведенные на посту священника, я научился неплохо отличать откровенную ложь от лжи частичной.

   — Рейно · книга
2. «

   Мама всегда уверяет меня, что сны — это некие тайные уроки.

   Мама всегда уверяет меня, что сны — это некие тайные уроки.

   — Розетт · книга
3. «

   Дикая земляника повсюду рассылает свои побеги, и каждый из них становится как бы ее форпостом, с которого впоследствии продолжится дальнейшее вторжение.

   Дикая земляника повсюду рассылает свои побеги, и каждый из них становится как бы ее форпостом, с которого впоследствии продолжится дальнейшее вторжение.

   — Рейно · книга
4. «

   Поскольку я был воспитан воинствующей католичкой, основу моего воспитания составлял миф о человеческой вине и божественном правосудии, так что мне и в голову не приходило, что преступник может остаться безнаказанным.

   Поскольку я был воспитан воинствующей католичкой, основу моего воспитания составлял миф о человеческой вине и божественном правосудии, так что мне и в голову не приходило, что преступник может остаться безнаказанным.

   — Нарсис · книга
5. «

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

   — Вианн Роше · книга
6. «

   Иногда, если нам говорят, чтобы мы чего-то не делали, это лишь заставляет нас еще больше желать запретного. А потому порой лучше получить немножко того, чего тебе так хочется, чем стараться соблюдать полное воздержание.

   Иногда, если нам говорят, чтобы мы чего-то не делали, это лишь заставляет нас еще больше желать запретного. А потому порой лучше получить немножко того, чего тебе так хочется, чем стараться соблюдать полное воздержание.

   — Рейно · книга
7. «

   В мире Ру всякая собственность опасна; но еще более опасны длительные отношения с людьми. В мире Ру жизнь скользит мимо, как бы лишенная трения и похожая на реку: как и река, она подхватывает всякий плавучий мусор, потом тихо, осторожно выкладывает на берег и устремляется дальше.

   В мире Ру всякая собственность опасна; но еще более опасны длительные отношения с людьми. В мире Ру жизнь скользит мимо, как бы лишенная трения и похожая на реку: как и река, она подхватывает всякий плавучий мусор, потом тихо, осторожно выкладывает на берег и устремляется дальше.

   — Вианн Роше · книга
8. «

   Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

   Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

   — Рейно · книга
9. «

   В итоге лишь власть имеет значение.

   В итоге лишь власть имеет значение.

   — Вианн Роше · книга
10. «

    Все люди разные. И некоторые просто более разные, чем другие.

    Все люди разные. И некоторые просто более разные, чем другие.

    — Розетт · книга
11. «

    Я не очень часто смотрю людям в глаза. Глаза — они как окна: иной раз заглянешь в такое «окно» и увидишь там то, что видеть вовсе не полагалось.

    Я не очень часто смотрю людям в глаза. Глаза — они как окна: иной раз заглянешь в такое «окно» и увидишь там то, что видеть вовсе не полагалось.

    — Розетт · книга
12. «

    По-моему, если не хочешь что-то видеть, так не следует и смотреть.

    По-моему, если не хочешь что-то видеть, так не следует и смотреть.

    — Розетт · книга
13. «

    Месье Кюре находил слова утешения, когда меня обижали другие мальчишки, и говорил, что я значительно лучше их, потому что умею страдать.

    Месье Кюре находил слова утешения, когда меня обижали другие мальчишки, и говорил, что я значительно лучше их, потому что умею страдать.

    — Рейно · книга
14. «

    Как гласит поговорка, вампира следует пригласить войти до того, как он успеет насытиться.

    Как гласит поговорка, вампира следует пригласить войти до того, как он успеет насытиться.

    — Рейно · книга
15. «

    Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

    Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

    — Вианн Роше · книга
16. «

    Нельзя всю жизнь прожить в страхе.

    Нельзя всю жизнь прожить в страхе.

    — Моргана Дюбуа · книга
17. «

    Люди вообще склонны все воспринимать буквально. Им кажется, что мир начнет вертеться в другую сторону из-за их личных маленьких проблем и забот. Они совершенно не имеют представления ни о глобальности некоторых явлений, ни о собственной незначительности.

    Люди вообще склонны все воспринимать буквально. Им кажется, что мир начнет вертеться в другую сторону из-за их личных маленьких проблем и забот. Они совершенно не имеют представления ни о глобальности некоторых явлений, ни о собственной незначительности.

    — Рейно · книга
18. «

    Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

    Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

    — Рейно · книга
19. «

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    — Нарсис · книга
20. «

    Знание — это тяжкое бремя, Рейно. Не менее тяжкое, чем бремя вины. Уж тебе-то это хорошо известно, ведь ты принимаешь чужие исповеди и отпускаешь чужие грехи.

    Знание — это тяжкое бремя, Рейно. Не менее тяжкое, чем бремя вины. Уж тебе-то это хорошо известно, ведь ты принимаешь чужие исповеди и отпускаешь чужие грехи.

    — Нарсис · книга