31 известных цитата из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор»

Собрали 31 цитата из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мне кажется, духи и привидения — это просто люди с незаконченными жизненными историями, которые им непременно нужно рассказать всему миру. Возможно для этого они и пытаются вернуться обратно.

   Мне кажется, духи и привидения — это просто люди с незаконченными жизненными историями, которые им непременно нужно рассказать всему миру. Возможно для этого они и пытаются вернуться обратно.

   — Розетт · книга
2. «

   Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажится ее плоть и не заставит тебя плакать.

   Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажится ее плоть и не заставит тебя плакать.

   — Нарсис · книга
3. «

   В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

   В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

   — Рейно · книга
4. «

   Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

   Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

   — Нарсис · книга
5. «

   Земляника, в какую землю ее ни посади, так земляникой и вырастет. Мы, конечно, можем мечтать, что она переродится в персики или груши, но ее природа предопределена свыше.

   Земляника, в какую землю ее ни посади, так земляникой и вырастет. Мы, конечно, можем мечтать, что она переродится в персики или груши, но ее природа предопределена свыше.

   — Нарсис · книга
6. «

   Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

   Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

   — Вианн Роше · книга
7. «

   Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

   Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

   — Рейно · книга
8. «

   Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

   Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

   — Вианн Роше · книга
9. «

   Сегодня опять выслушивал исповеди. В основном очень скучные, полные всяких мелких грешков и повседневных забот. Жолин Дру не ладит с сыном, Каро Клермон нарушила пост, Франсуа Пансон втайне мечтает о даме, которая раза в два его моложе и, к счастью, понятия не имеет, что является объектом тайной страсти старика, а младший сын Лорана Дюмона, Пьер, решил шокировать меня совершенно неправдоподобными заявлениями о своих связях с преступным миром.

   Сегодня опять выслушивал исповеди. В основном очень скучные, полные всяких мелких грешков и повседневных забот. Жолин Дру не ладит с сыном, Каро Клермон нарушила пост, Франсуа Пансон втайне мечтает о даме, которая раза в два его моложе и, к счастью, понятия не имеет, что является объектом тайной страсти старика, а младший сын Лорана Дюмона, Пьер, решил шокировать меня совершенно неправдоподобными заявлениями о своих связях с преступным миром.

   — Рейно · книга
10. «

    Смерти я не боюсь. Я боюсь только, что, возможно, все-таки существует жизнь после смерти.

    Смерти я не боюсь. Я боюсь только, что, возможно, все-таки существует жизнь после смерти.

    — Рейно · книга
11. «

    Индейцы майя покрывали тела татуировкой, желая умилостивить богов. Они считали, что татуировка способна выявить форму души, скрытую под кожей.

    Индейцы майя покрывали тела татуировкой, желая умилостивить богов. Они считали, что татуировка способна выявить форму души, скрытую под кожей.

    — Моргана Дюбуа · книга
12. «

    Такие люди, как мы, стараются не иметь никаких отличительных знаков. Мы никому не открываем ни наших шрамов, ни наших воспоминаний.

    Такие люди, как мы, стараются не иметь никаких отличительных знаков. Мы никому не открываем ни наших шрамов, ни наших воспоминаний.

    — Вианн Роше · книга
13. «

    Не спеши, дела следует делать постепенно, сперва одно, потом другое.

    Не спеши, дела следует делать постепенно, сперва одно, потом другое.

    — Рейно · книга
14. «

    Странно, как иногда бывает: только о ком-то подумаешь, и он вдруг перед тобой появляется.

    Странно, как иногда бывает: только о ком-то подумаешь, и он вдруг перед тобой появляется.

    — Розетт · книга
15. «

    Людям важно, кто с кем играет и кто кем представляется.

    Людям важно, кто с кем играет и кто кем представляется.

    — Розетт · книга
16. «

    Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

    Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

    — Рейно · книга
17. «

    Ветер никого не судит. Ветер просто возьмет, что сможет — что ему требуется, — и сделает это совершенно инстинктивно.

    Ветер никого не судит. Ветер просто возьмет, что сможет — что ему требуется, — и сделает это совершенно инстинктивно.

    — Вианн Роше · книга
18. «

    Чтобы вырастить книгу, нужны усилия целого городка. А некоторые книги даже сами способны выращивать такие городки — по крайней мере, в мыслях тех, кто эти книги читает.

    Чтобы вырастить книгу, нужны усилия целого городка. А некоторые книги даже сами способны выращивать такие городки — по крайней мере, в мыслях тех, кто эти книги читает.
19. «

    Что мне нужно? А что нам нужно всегда? Чего такие, как мы, всегда страстно желаем?

    Что мне нужно? А что нам нужно всегда? Чего такие, как мы, всегда страстно желаем?

    — Зеркальная Дама · книга
20. «

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    — Рейно · книга