«Джоанн Харрис. Земляничный вор» в 49 цитат

Собрали 49 цитат из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

   — Вианн Роше · книга
2. «

   Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

   Если Бог создает звезды, то с какой стати Ему беспокоиться о том, соблюдаете ли вы хотя бы Великий пост, злоупотребляете ли вином, умерли вы или еще живы...

   — Рейно · книга
3. «

   Некоторые деяния способны полностью преобразить человека.

   Некоторые деяния способны полностью преобразить человека.

   — Нарсис · книга
4. «

   Он просто относился к числу перфекционистов, которые признают лишь абсолютные понятия — добро и зло, плохое и хорошее, — а потому пойти на компромисс был совершенно не способен.

   Он просто относился к числу перфекционистов, которые признают лишь абсолютные понятия — добро и зло, плохое и хорошее, — а потому пойти на компромисс был совершенно не способен.

   — Моргана Дюбуа · книга
5. «

   Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

   Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

   — Вианн Роше · книга
6. «

   В итоге лишь власть имеет значение.

   В итоге лишь власть имеет значение.

   — Вианн Роше · книга
7. «

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   Семена никогда не остаются рядом с родительским растением. Они летят туда, куда дует ветер.

   — Вианн Роше · книга
8. «

   Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

   Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

   — Розетт · книга
9. «

   Люди раньше верили, будто душу мертвого можно поймать в зеркало, как в ловушку. Именно поэтому многие здешние старики до сих пор спешат занавесить все зеркала, когда в доме кто-то умрет, и часы останавливают, чтобы дать покойнику возможность добраться до рая, прежде чем о его смерти станет известно дьяволу.

   Люди раньше верили, будто душу мертвого можно поймать в зеркало, как в ловушку. Именно поэтому многие здешние старики до сих пор спешат занавесить все зеркала, когда в доме кто-то умрет, и часы останавливают, чтобы дать покойнику возможность добраться до рая, прежде чем о его смерти станет известно дьяволу.

   — Моргана Дюбуа · книга
10. «

    Людям важно, кто с кем играет и кто кем представляется.

    Людям важно, кто с кем играет и кто кем представляется.

    — Розетт · книга
11. «

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    — Рейно · книга
12. «

    Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

    Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

    — Рейно · книга
13. «

    В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

    В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

    — Рейно · книга
14. «

    Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

    Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

    — Вианн Роше · книга
15. «

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    — Нарсис · книга
16. «

    В последнее время я вообще стараюсь не судить людей слишком строго, хотя раньше это было мне свойственно.

    В последнее время я вообще стараюсь не судить людей слишком строго, хотя раньше это было мне свойственно.

    — Рейно · книга
17. «

    Иногда дети улетают от нас прочь. А мы изо всех сил пытаемся их удержать.

    Иногда дети улетают от нас прочь. А мы изо всех сил пытаемся их удержать.

    — Вианн Роше · книга
18. «

    Смерти я не боюсь. Я боюсь только, что, возможно, все-таки существует жизнь после смерти.

    Смерти я не боюсь. Я боюсь только, что, возможно, все-таки существует жизнь после смерти.

    — Рейно · книга
19. «

    Деревья способны многое прощать. Они дарят свою тень в равной степени и живым и мертвым. Невинный или виновный — это для них ничего не значит.

    Деревья способны многое прощать. Они дарят свою тень в равной степени и живым и мертвым. Невинный или виновный — это для них ничего не значит.

    — Нарсис · книга
20. «

    В мире Ру всякая собственность опасна; но еще более опасны длительные отношения с людьми. В мире Ру жизнь скользит мимо, как бы лишенная трения и похожая на реку: как и река, она подхватывает всякий плавучий мусор, потом тихо, осторожно выкладывает на берег и устремляется дальше.

    В мире Ру всякая собственность опасна; но еще более опасны длительные отношения с людьми. В мире Ру жизнь скользит мимо, как бы лишенная трения и похожая на реку: как и река, она подхватывает всякий плавучий мусор, потом тихо, осторожно выкладывает на берег и устремляется дальше.

    — Вианн Роше · книга