90 цитат из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор» для поста в соцсетях

Собрали 90 цитат из книги «Джоанн Харрис. Земляничный вор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

   Потерю друга трудней всего перенести, именно поэтому сама я всегда старалась держаться в сторонке, не влезать слишком глубоко в жизненные проблемы тех, кто рядом со мной.

   — Вианн Роше · книга
2. «

   Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

   Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

   — Розетт · книга
3. «

   В молодости я довольно долго верила, что с легкостью сумею все поменять. Что смогу изменить жизнь человека всего лишь с помощью доброты, поддержки и шоколада. Теперь во мне уже нет прежней уверенности. Теперь, когда я смотрю на близких людей, меня терзают сомнения: а что, если я принесла им больше вреда, чем добра, но помочь так и не сумела?

   В молодости я довольно долго верила, что с легкостью сумею все поменять. Что смогу изменить жизнь человека всего лишь с помощью доброты, поддержки и шоколада. Теперь во мне уже нет прежней уверенности. Теперь, когда я смотрю на близких людей, меня терзают сомнения: а что, если я принесла им больше вреда, чем добра, но помочь так и не сумела?

   — Вианн Роше · книга
4. «

   Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

   Вместе с сутаной надеваешь на себя определенные официальные манеры, которые, как и сутана, в некоторых случаях служат тебе защитой.

   — Рейно · книга
5. «

   Время ведет себя совершенно иначе, если достаточно долго прожить на одном месте: времена года сменяют друг друга, трава вырастает и вянет, шрамы на мебели темнеют от времени. И становится так легко вообразить себе, что теперь это мой родной край.

   Время ведет себя совершенно иначе, если достаточно долго прожить на одном месте: времена года сменяют друг друга, трава вырастает и вянет, шрамы на мебели темнеют от времени. И становится так легко вообразить себе, что теперь это мой родной край.

   — Вианн Роше · книга
6. «

   Люди раньше верили, будто душу мертвого можно поймать в зеркало, как в ловушку. Именно поэтому многие здешние старики до сих пор спешат занавесить все зеркала, когда в доме кто-то умрет, и часы останавливают, чтобы дать покойнику возможность добраться до рая, прежде чем о его смерти станет известно дьяволу.

   Люди раньше верили, будто душу мертвого можно поймать в зеркало, как в ловушку. Именно поэтому многие здешние старики до сих пор спешат занавесить все зеркала, когда в доме кто-то умрет, и часы останавливают, чтобы дать покойнику возможность добраться до рая, прежде чем о его смерти станет известно дьяволу.

   — Моргана Дюбуа · книга
7. «

   Что мне нужно? А что нам нужно всегда? Чего такие, как мы, всегда страстно желаем?

   Что мне нужно? А что нам нужно всегда? Чего такие, как мы, всегда страстно желаем?

   — Зеркальная Дама · книга
8. «

   Ребенок — не утка, его нельзя удержать на пруду, всего лишь подрезав крылья.

   Ребенок — не утка, его нельзя удержать на пруду, всего лишь подрезав крылья.

   — Розетт · книга
9. «

   Своего ребенка ты как бы берешь взаймы и однажды непременно будешь должна вернуть его миру, где он будет расти, учиться, влюбляться.

   Своего ребенка ты как бы берешь взаймы и однажды непременно будешь должна вернуть его миру, где он будет расти, учиться, влюбляться.

   — Вианн Роше · книга
10. «

    Земляника, в какую землю ее ни посади, так земляникой и вырастет. Мы, конечно, можем мечтать, что она переродится в персики или груши, но ее природа предопределена свыше.

    Земляника, в какую землю ее ни посади, так земляникой и вырастет. Мы, конечно, можем мечтать, что она переродится в персики или груши, но ее природа предопределена свыше.

    — Нарсис · книга
11. «

    Любовь все меняет. Любовь сделала меня гораздо лучше. Это лишь мечта, которую им продали. И в ней заключена их надежда на отпущение грехов. Однако мир по-прежнему вертится, обремененный грехами и бедами.

    Любовь все меняет. Любовь сделала меня гораздо лучше. Это лишь мечта, которую им продали. И в ней заключена их надежда на отпущение грехов. Однако мир по-прежнему вертится, обремененный грехами и бедами.

    — Рейно · книга
12. «

    Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

    Преступление никогда не изглаживается из памяти и преследует человека даже после смерти.

    — Рейно · книга
13. «

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    В пятнадцать лет позволительно столь многое из того, что в пятьдесят пять становится совершенно недопустимым.

    — Рейно · книга
14. «

    Все люди иногда совершают плохие поступки. Но плохими людьми они от этого не становятся.

    Все люди иногда совершают плохие поступки. Но плохими людьми они от этого не становятся.

    — Розетт · книга
15. «

    Странно, как иногда бывает: только о ком-то подумаешь, и он вдруг перед тобой появляется.

    Странно, как иногда бывает: только о ком-то подумаешь, и он вдруг перед тобой появляется.

    — Розетт · книга
16. «

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кто был мне действительно приятен.

    — Нарсис · книга
17. «

    Истории живут не в вакууме: они нуждаются в аудитории, чтобы выжить.

    Истории живут не в вакууме: они нуждаются в аудитории, чтобы выжить.
18. «

    Месье Кюре находил слова утешения, когда меня обижали другие мальчишки, и говорил, что я значительно лучше их, потому что умею страдать.

    Месье Кюре находил слова утешения, когда меня обижали другие мальчишки, и говорил, что я значительно лучше их, потому что умею страдать.

    — Рейно · книга
19. «

    Дикая земляника повсюду рассылает свои побеги, и каждый из них становится как бы ее форпостом, с которого впоследствии продолжится дальнейшее вторжение.

    Дикая земляника повсюду рассылает свои побеги, и каждый из них становится как бы ее форпостом, с которого впоследствии продолжится дальнейшее вторжение.

    — Рейно · книга
20. «

    Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

    Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

    — Вианн Роше · книга