16 цитат из книги «Джон Эдмунд Гарднер. Возвращение Мориарти» — от иронии до философии

Собрали 16 цитат из книги «Джон Эдмунд Гарднер. Возвращение Мориарти» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.

   — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.
2. «

   Запомни, что я скажу. Ты — хороший мальчик и сделал все правильно, за что получишь лишний соверен. Я забочусь о своих людях и всегда награждаю тех, кто служит мне верно. Мориарти знал, как добиваться от людей преданности. Вот и теперь, проявив показную заботу и потратив несколько слов, он приобрел еще одну душу.

   Запомни, что я скажу. Ты — хороший мальчик и сделал все правильно, за что получишь лишний соверен. Я забочусь о своих людях и всегда награждаю тех, кто служит мне верно. Мориарти знал, как добиваться от людей преданности. Вот и теперь, проявив показную заботу и потратив несколько слов, он приобрел еще одну душу.

   — Джеймс Мориарти · книга
3. «

   — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.

   — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.
4. «

   С малых лет Грину пришлось защищаться, думать и действовать быстро и решительно, отвечать на угрозу угрозой, хитрить и воровать, так что в конце концов это стало второй натурой.

   С малых лет Грину пришлось защищаться, думать и действовать быстро и решительно, отвечать на угрозу угрозой, хитрить и воровать, так что в конце концов это стало второй натурой.
5. «

   Улыбка Мориарти придавала лицу то странное и редкое выражение, которое свидетельствует о крайней степени человеческой развращенности. Нынешние психиатры имеют для него с десяток наименований, но тогда, в 1894-м, Зигмунд Фрейд еще только брел — во мраке, на ощупь — к постижению природы психического расстройства, а такие понятия, как психология преступника или судебная психология, просто-напросто не существовали.

   Улыбка Мориарти придавала лицу то странное и редкое выражение, которое свидетельствует о крайней степени человеческой развращенности. Нынешние психиатры имеют для него с десяток наименований, но тогда, в 1894-м, Зигмунд Фрейд еще только брел — во мраке, на ощупь — к постижению природы психического расстройства, а такие понятия, как психология преступника или судебная психология, просто-напросто не существовали.

   — Джеймс Мориарти · книга
6. «

   — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

   — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

   — Джеймс Мориарти · книга
7. «

   Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.

   Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.
8. «

   К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.

   К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.
9. «

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   — Джеймс Мориарти · книга
10. «

    На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

    На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    — Джеймс Мориарти · книга
12. «

    «Каждое преступление порождает зыбь. Одни подобны брошенному в пруд камню — круги исходят от них вовне, расширяясь. С другими наблюдается обратная картина: преступление как бы становится фокусной точкой, и круги направлены внутрь, они уменьшаются, словно всасываются им».

    «Каждое преступление порождает зыбь. Одни подобны брошенному в пруд камню — круги исходят от них вовне, расширяясь. С другими наблюдается обратная картина: преступление как бы становится фокусной точкой, и круги направлены внутрь, они уменьшаются, словно всасываются им».

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.

    Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.
14. «

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?
15. «

    Жадность, сила и страх всегда были для них определяющими факторами, и именно эти факторы определили, чьей стороны следует держаться.

    Жадность, сила и страх всегда были для них определяющими факторами, и именно эти факторы определили, чьей стороны следует держаться.
16. «

    — Грязный лгун! — Я и не притворялся святым Петром.

    — Грязный лгун! — Я и не притворялся святым Петром.