169 цитат из книги «Джон Фаулз. Волхв» — подборка редакции

Собрали 169 цитат из книги «Джон Фаулз. Волхв» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Просто она была единственным светлым пятном. Не более того. — А может, для нее единственное светлое пятно – вы...

   — Просто она была единственным светлым пятном. Не более того. — А может, для нее единственное светлое пятно – вы...

   — Морис Кончис · книга
2. «

   Человеку не дано раздвинуть рамки собственной жизни.

   Человеку не дано раздвинуть рамки собственной жизни.

   — Морис Кончис · книга
3. «

   — Завидую вам. — А я — вам. У вас есть самое главное, молодость. Все ваши обретения впереди.

   — Завидую вам. — А я — вам. У вас есть самое главное, молодость. Все ваши обретения впереди.
4. «

   Подчас любовь – это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь.

   Подчас любовь – это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь.
5. «

   Богатство — вещь чудовищная. Распоряжаться деньгами учишься около месяца. Но чтобы привыкнуть к мысли «Я богат», нужны годы и годы.

   Богатство — вещь чудовищная. Распоряжаться деньгами учишься около месяца. Но чтобы привыкнуть к мысли «Я богат», нужны годы и годы.
6. «

   Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.

   Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.
7. «

   Когда расспрашивают Гермеса, Зевс не остается в неведении.

   Когда расспрашивают Гермеса, Зевс не остается в неведении.
8. «

   Видеть или не видеть — от вас не зависит, Николас. А вот как истолковать увиденное — зависит.

   Видеть или не видеть — от вас не зависит, Николас. А вот как истолковать увиденное — зависит.
9. «

   Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.

   Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.

   — Николас Эрфе · книга
10. «

    Так развращает война. Свободу воли затмевает гордыней.

    Так развращает война. Свободу воли затмевает гордыней.
11. «

    Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

    Меня переполняла горькая грусть, смесь памяти и знания; памяти о былом и должном, знании о том, что ничего не вернуть; и в то же время смутной догадки, что всего возвращать и не стоит...

    — Николас Эрфе · книга
12. «

    Вот, значит, как то бывает: двести истасканных, замусоленных слов — и конец.

    Вот, значит, как то бывает: двести истасканных, замусоленных слов — и конец.
13. «

    До сих пор беды подпитывали меня: из пустой породы мучений я извлекал крупицы пользы.

    До сих пор беды подпитывали меня: из пустой породы мучений я извлекал крупицы пользы.

    — Николас Эрфе · книга
14. «

    В нашем возрасте не секс страшен — любовь.

    В нашем возрасте не секс страшен — любовь.
15. «

    Её новое, истинное «я», простое и строгое, было упоительнее прежних. Я понял, чего мне до сих пор недоставало: сознания, что она такая, как все, что она доступна.

    Её новое, истинное «я», простое и строгое, было упоительнее прежних. Я понял, чего мне до сих пор недоставало: сознания, что она такая, как все, что она доступна.

    — Николас Эрфе · книга
16. «

    Он точно жаждал переделать весь мир; и не мог; и мучился собственным бессилием; и понимал, что ему не дано принять или отвергнуть вселенную; дано лишь принять или отвергнуть меня, ничтожный осколок вселенной.

    Он точно жаждал переделать весь мир; и не мог; и мучился собственным бессилием; и понимал, что ему не дано принять или отвергнуть вселенную; дано лишь принять или отвергнуть меня, ничтожный осколок вселенной.
17. «

    В любой обстановке он выделяет прежде всего факторы, позволяющие ощутить себя одиноким, оправдать свою неприязнь к значимым социальным связям и обязанностям, а следовательно, и свою регрессию на инфантильный этап вытесненного аутоэротизма.

    В любой обстановке он выделяет прежде всего факторы, позволяющие ощутить себя одиноким, оправдать свою неприязнь к значимым социальным связям и обязанностям, а следовательно, и свою регрессию на инфантильный этап вытесненного аутоэротизма.
18. «

    Принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать теми, какими должны быть.

    Принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать теми, какими должны быть.
19. «

    Или вы оглядываетесь вокруг и приходите в отчаяние, или приходите в отчаяние и оглядываетесь вокруг. В первом случае вы накладываете руки на собственное тело; во втором – на душу.

    Или вы оглядываетесь вокруг и приходите в отчаяние, или приходите в отчаяние и оглядываетесь вокруг. В первом случае вы накладываете руки на собственное тело; во втором – на душу.
20. «

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.

    Знаешь, никак не соображу: может, ты такая свинья, что снова с тобой связываться — идиотство. Но забыть тебя не могу даже с теми, кому ты в подметки не годишься.