18 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Дети Хурина» — топ по популярности

Собрали 18 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Дети Хурина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слеп ты, Моргот Бауглир, и вовеки не прозреть тебе, ибо видишь только тьму. Не понять тебе, что движет сердцами людей, а кабы и понял — так дать это не в твоих силах.

   Слеп ты, Моргот Бауглир, и вовеки не прозреть тебе, ибо видишь только тьму. Не понять тебе, что движет сердцами людей, а кабы и понял — так дать это не в твоих силах.

   — Хурин · книга
2. «

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   — Мелиан · книга
3. «

   Не все, кто говорит красиво да чисто, столь же чисты душою.

   Не все, кто говорит красиво да чисто, столь же чисты душою.

   — Садор · книга
4. «

   Отец мой не знает страха, и я тоже бояться не стану; или по крайней мере бояться стану, но страха не выкажу.

   Отец мой не знает страха, и я тоже бояться не стану; или по крайней мере бояться стану, но страха не выкажу.

   — Турин Турамбар · книга
5. «

   Суровым зовёшь ты себя, Турин. Воистину так оно и есть, если под словом этим подразумеваешь ты упрямство.

   Суровым зовёшь ты себя, Турин. Воистину так оно и есть, если под словом этим подразумеваешь ты упрямство.

   — Белег Куталион · книга
6. «

   Ложные надежды опаснее страхов.

   Ложные надежды опаснее страхов.

   — Садор · книга
7. «

   Тот, кто глядит вперёд, в будущее, не может не понимать: мир не останется прежним.

   Тот, кто глядит вперёд, в будущее, не может не понимать: мир не останется прежним.

   — Хурин · книга
8. «

   — Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий <...> И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.

   — Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий <...> И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.

   — Хурин · книга
9. «

   Доблестная защита границ и могучие удары, пока враг не собрался с силой, — вот верная надежда на то, что долго пробудете вы вместе. И неужто тем, о ком ты говоришь, по сердцу малодушные трусы, что, схоронившись в лесах, охотятся на отбившуюся в стаи добычу, точно волки — по сердцу больше, нежели тот, кто надевает шлем и берёт в руки щит с гербом, и разгоняет врагов, пусть они превосходят число всё его воинство?

   Доблестная защита границ и могучие удары, пока враг не собрался с силой, — вот верная надежда на то, что долго пробудете вы вместе. И неужто тем, о ком ты говоришь, по сердцу малодушные трусы, что, схоронившись в лесах, охотятся на отбившуюся в стаи добычу, точно волки — по сердцу больше, нежели тот, кто надевает шлем и берёт в руки щит с гербом, и разгоняет врагов, пусть они превосходят число всё его воинство?

   — Турин · книга
10. «

    — А что такое раб? — спросил Турин. — Бывший человек, с которым обращаются, как со скотом, — отвечал Садор. — Кормят только того ради, чтобы нет сдох, не дают сдохнуть, чтоб работал, а работает он лишь из страха боли или смерти.

    — А что такое раб? — спросил Турин. — Бывший человек, с которым обращаются, как со скотом, — отвечал Садор. — Кормят только того ради, чтобы нет сдох, не дают сдохнуть, чтоб работал, а работает он лишь из страха боли или смерти.

    — Садор · книга
11. «

    — Вот это хорошо! — воскликнул Турин. И вдруг замолчал, словно и сам ощутил, как сгущается тьма, и теперь боролся с гордыней, что не позволяла ему повернуть вспять. Долго сидел он так, горько размышляя о минувших годах.

    — Вот это хорошо! — воскликнул Турин. И вдруг замолчал, словно и сам ощутил, как сгущается тьма, и теперь боролся с гордыней, что не позволяла ему повернуть вспять. Долго сидел он так, горько размышляя о минувших годах.
12. «

    Честная рука и верное сердце могут и промахнуться; и такую беду выносить тяжелее, нежели козни врага.

    Честная рука и верное сердце могут и промахнуться; и такую беду выносить тяжелее, нежели козни врага.

    — Хурин · книга
13. «

    — Худо поступил ты со мною, друг, выдав моё настоящее имя и призвав на меня судьбу мою, от которой тщусь я укрыться. И ответил Гвиндор: — Судьба заключена не в твоём имени, но в тебе самом.

    — Худо поступил ты со мною, друг, выдав моё настоящее имя и призвав на меня судьбу мою, от которой тщусь я укрыться. И ответил Гвиндор: — Судьба заключена не в твоём имени, но в тебе самом.

    — Турин Турамбар · книга
14. «

    Горе — что точило для сильного ума.

    Горе — что точило для сильного ума.

    — Садор · книга
15. «

    Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.

    Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.

    — Морвен · книга
16. «

    Не только оружие наносит раны.

    Не только оружие наносит раны.

    — Белег Куталион · книга
17. «

    Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.

    Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.

    — Морвен · книга
18. «

    — Он исполнен гордыни, — промолвил Гвиндор. — Но и милосердие ему не чуждо, — отозвалась Финдуилас. — Сердце его ещё не пробудилось, однако неизменно открыто для жалости, и отвергать её Турин во веки не станет. Может статься, что жалость — единственный ключ к его сердцу. Меня же он не жалеет. Он благоговеет предо мною, словно я — мать ему и притом королева.

    — Он исполнен гордыни, — промолвил Гвиндор. — Но и милосердие ему не чуждо, — отозвалась Финдуилас. — Сердце его ещё не пробудилось, однако неизменно открыто для жалости, и отвергать её Турин во веки не станет. Может статься, что жалость — единственный ключ к его сердцу. Меня же он не жалеет. Он благоговеет предо мною, словно я — мать ему и притом королева.

    — Гвиндор · книга