420 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» со смыслом

Собрали 420 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   К тому времени Фродо все еще был в возрасте, который хоббиты считают безответственным: между детством и тридцатью тремя годами.

   К тому времени Фродо все еще был в возрасте, который хоббиты считают безответственным: между детством и тридцатью тремя годами.
2. «

   А ты и так не выставляешься. Ты выставлен. ... Ты — последний. Миссия должна быть исполнена.

   А ты и так не выставляешься. Ты выставлен. ... Ты — последний. Миссия должна быть исполнена.
3. «

   Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

   Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

   — Древень · книга
4. «

   Спасение наше там, откуда грозит нам гибель.

   Спасение наше там, откуда грозит нам гибель.

   — Гэндальф · книга
5. «

   Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

   Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

   — Теоден · книга
6. «

   Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

   Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

   — Жихарь · книга
7. «

   Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

   Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
8. «

   Нельзя гасить благородный порыв трезвым остережением.

   Нельзя гасить благородный порыв трезвым остережением.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

   Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    Враг появится только в миг последней победы. До тех пор он воюет руками других. Так делают все великие правители, если они мудры.

    Враг появится только в миг последней победы. До тех пор он воюет руками других. Так делают все великие правители, если они мудры.

    — Дэнетор · книга
11. «

    Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

    Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

    — Фродо Бэггинс · книга
12. «

    В Мордоре, где вековечная тьма: Чтобы всех отыскать, воедино созвать И единою черною волей сковать В Мордоре, где вековечная тьма.

    В Мордоре, где вековечная тьма: Чтобы всех отыскать, воедино созвать И единою черною волей сковать В Мордоре, где вековечная тьма.
13. «

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    — Арвен Ундомиэль · книга
14. «

    Впервые слышу от тебя не только дельный, но и приятный совет. Даже опасаюсь: поскольку все твои неприятные советы неизменно были к добру, то не к худу ли приятный?

    Впервые слышу от тебя не только дельный, но и приятный совет. Даже опасаюсь: поскольку все твои неприятные советы неизменно были к добру, то не к худу ли приятный?

    — Бильбо Бэггинс · книга
15. «

    Предатели всегда недоверчивы.

    Предатели всегда недоверчивы.

    — Гэндальф · книга
16. «

    Ему казалось, что он сделал шаг в окно, распахнутое в давно исчезнувший мир. Он видел, что на этом мире почиет свет, для которого в его языке слов не находилось. Все, на что падал взгляд, было четким и словно очерченным одной линией, как будто каждую вещь задумали и создали только что, прямо на глазах; и вместе с тем каждая травинка казалась неизмеримо древней. Цвета были знакомые – золотой, белый, синий, зеленый; но все они были такими свежими, так золотились, белели, синели и зеленели, что Фродо казалось, будто он видит их впервые и только сейчас придумывает им названия – новые и достойные удивления.

    Ему казалось, что он сделал шаг в окно, распахнутое в давно исчезнувший мир. Он видел, что на этом мире почиет свет, для которого в его языке слов не находилось. Все, на что падал взгляд, было четким и словно очерченным одной линией, как будто каждую вещь задумали и создали только что, прямо на глазах; и вместе с тем каждая травинка казалась неизмеримо древней. Цвета были знакомые – золотой, белый, синий, зеленый; но все они были такими свежими, так золотились, белели, синели и зеленели, что Фродо казалось, будто он видит их впервые и только сейчас придумывает им названия – новые и достойные удивления.
17. «

    Когда дошло до дела, ему совершенно расхотелось уходить куда бы то ни было.

    Когда дошло до дела, ему совершенно расхотелось уходить куда бы то ни было.

    — Фродо Бэггинс · книга
18. «

    Не говорю: не плачте, бывают и отрадные слезы.

    Не говорю: не плачте, бывают и отрадные слезы.

    — Гэндальф · книга
19. «

    – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

    – Разве это единственная дорога? – спросил он. – А какую бы предпочел ты? – обернулся к нему Арагорн. – Прямую, всем понятную, даже если она утыкана мечами!

    — Боромир · книга
20. «

    Я даже конец успел придумать: «И жил он счастливо до конца дней своих». Это хорошая концовка. Ничего страшного, что она затерлась от частого употребления!

    Я даже конец успел придумать: «И жил он счастливо до конца дней своих». Это хорошая концовка. Ничего страшного, что она затерлась от частого употребления!

    — Бильбо Бэггинс · книга