107 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» — от иронии до философии

107 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большинство ваших соотечественников есть порода маленьких отвратительных гадов, самых зловредных из всех, какие когда-либо ползали по земной поверхности.

   Большинство ваших соотечественников есть порода маленьких отвратительных гадов, самых зловредных из всех, какие когда-либо ползали по земной поверхности.

   — Король · книга
2. «

   Вы произвели удивительнейший панегирик вашему отечеству: вы ясно доказали, что невежество, леность и порок являются подчас единственными качествами, присущими законодателю; что законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   Вы произвели удивительнейший панегирик вашему отечеству: вы ясно доказали, что невежество, леность и порок являются подчас единственными качествами, присущими законодателю; что законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   — Король · книга
3. «

   Дружба и доброжелательство являются двумя главными добродетелями гуигнгнмов, и они не ограничиваются отдельными особями, но простираются на всю расу. Гуигнгнмы думают, что природа учит их одинаково любить всех подобных им и один только разум устанавливает различия между индивидуумами соответственно высоте их добродетели.

   Дружба и доброжелательство являются двумя главными добродетелями гуигнгнмов, и они не ограничиваются отдельными особями, но простираются на всю расу. Гуигнгнмы думают, что природа учит их одинаково любить всех подобных им и один только разум устанавливает различия между индивидуумами соответственно высоте их добродетели.

   — Лемюэль Гулливер · книга
4. «

   В судейском сословии установилось правило, что все однажды совершенное может быть законным образом совершено вновь; на этом основании судьи с великой заботливостью сохраняют все старые решения, попирающие справедливость и здравый человеческий смысл. Эти решения известны у них под именем прецедентов.

   В судейском сословии установилось правило, что все однажды совершенное может быть законным образом совершено вновь; на этом основании судьи с великой заботливостью сохраняют все старые решения, попирающие справедливость и здравый человеческий смысл. Эти решения известны у них под именем прецедентов.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.

   Школы нескольких типов, соответствено общественному положению и полу детей. Воспитание и образование ведутся опытными педагогами, которые готовят детей к роду жизни, соответствующей положению их родителей и их собственным наклонностям и способностям.
6. «

   Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.

   Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.
7. «

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.
8. «

   Нередко у наших соседей нет того, что есть у нас, или же есть то, чего нет у нас; тогда мы деремся, пока не отберут у нас наше или не отдадут нам свое. Вполне извинительным является нападение на страну, если население ее изнурено голодом, истреблено чумой или втянуто во внутренние раздоры.

   Нередко у наших соседей нет того, что есть у нас, или же есть то, чего нет у нас; тогда мы деремся, пока не отберут у нас наше или не отдадут нам свое. Вполне извинительным является нападение на страну, если население ее изнурено голодом, истреблено чумой или втянуто во внутренние раздоры.

   — Лемюэль Гулливер · книга
9. «

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

    Зачатки разврата, кокетства, придирчивости и злословия прирождены всему женскому полу.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Буря несет шайку пиратов в неизвестном им направлении; наконец юнга окрывает с верхушки мачты землю; пираты выходят на берег, чтобы заняться грабежом и разбойничеством; они находят безобидное население, оказывающее им хороший прием; дают стране новое название, именем короля завладевают ею, водружают гнилую доску или камень в качестве памятного знака, убивают две или три дюжины туземцев, насильно забирают на корабль несколько человек в качестве образца, возвращаются на родину и получают прощение. Так возникает новая колония.

    Буря несет шайку пиратов в неизвестном им направлении; наконец юнга окрывает с верхушки мачты землю; пираты выходят на берег, чтобы заняться грабежом и разбойничеством; они находят безобидное население, оказывающее им хороший прием; дают стране новое название, именем короля завладевают ею, водружают гнилую доску или камень в качестве памятного знака, убивают две или три дюжины туземцев, насильно забирают на корабль несколько человек в качестве образца, возвращаются на родину и получают прощение. Так возникает новая колония.

    — Лемюэль Гулливер · книга
14. «

    Я сообщил ему, что некоторые матросы моего экипажа покинули свою родину, потому что были разорены законом; он недоумевал, каким образом закон, назначение которого охранять интересы каждого, может привести кого-нибудь к разорению.

    Я сообщил ему, что некоторые матросы моего экипажа покинули свою родину, потому что были разорены законом; он недоумевал, каким образом закон, назначение которого охранять интересы каждого, может привести кого-нибудь к разорению.

    — Лемюэль Гулливер · книга
15. «

    Мне не нужно было ограждать себя от обмана и насилия, здесь не было франтов, буянов, пьяниц, проституток и венерических болезней; не было сварливых, бесстыдных, расточительны жен; не было негодяев, поднявшихся из грязи благодаря своим порокам, и благородных людей, брошенных в грязь за свои добродетели.

    Мне не нужно было ограждать себя от обмана и насилия, здесь не было франтов, буянов, пьяниц, проституток и венерических болезней; не было сварливых, бесстыдных, расточительны жен; не было негодяев, поднявшихся из грязи благодаря своим порокам, и благородных людей, брошенных в грязь за свои добродетели.

    — Лемюэль Гулливер · книга
16. «

    Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

    Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    Намерением моим было открыть, если удастся, какой-нибудь необитаемый остров, где я мог бы добывать средства к существованию собственным трудом; подобная жизнь больше прельщала меня, чем пост первого министра при самом лощеном европейском дворе.

    Намерением моим было открыть, если удастся, какой-нибудь необитаемый остров, где я мог бы добывать средства к существованию собственным трудом; подобная жизнь больше прельщала меня, чем пост первого министра при самом лощеном европейском дворе.

    — Лемюэль Гулливер · книга
18. «

    От всей души я желал бы издания закона, который обязывал бы каждого путешественника перед получением им разрешения на опубликование своих путешествий давать перед лордом верховным канцлером клятву, что все, что он собирается печатать есть безусловная истина, по его добросовестному мнению.

    От всей души я желал бы издания закона, который обязывал бы каждого путешественника перед получением им разрешения на опубликование своих путешествий давать перед лордом верховным канцлером клятву, что все, что он собирается печатать есть безусловная истина, по его добросовестному мнению.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Большинство населения добывает у нас средства к существованию снабжением богачей и вообще друг друга предметами первой необходимости и роскоши. Например, когда я нахожусь у себя дома и одеваюсь как мне полагается, я ношу на своем теле работу сотни ремесленников; постройка и обстановка моего дома требуют еще большего количества рабочих, а чтобы нарядить мою жену, нужно увеличить это число еще в пять раз.

    Большинство населения добывает у нас средства к существованию снабжением богачей и вообще друг друга предметами первой необходимости и роскоши. Например, когда я нахожусь у себя дома и одеваюсь как мне полагается, я ношу на своем теле работу сотни ремесленников; постройка и обстановка моего дома требуют еще большего количества рабочих, а чтобы нарядить мою жену, нужно увеличить это число еще в пять раз.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

    Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

    — Король · книга