76 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера», ставших крылатыми

76 цитат из книги «Джонатан Свифт. Путешествия Лемюэля Гулливера» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Судейское сословие имеет свой собственный язык, особый жаргон, недоступный пониманию обыкновенных смертных, на котором пишутся все их законы. Законы эти умножаются с таким усердием, что ими совершенно затемнена подлинная сущность истины и лжи, справедливости и несправедливости.

   Судейское сословие имеет свой собственный язык, особый жаргон, недоступный пониманию обыкновенных смертных, на котором пишутся все их законы. Законы эти умножаются с таким усердием, что ими совершенно затемнена подлинная сущность истины и лжи, справедливости и несправедливости.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

   Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

   — Король · книга
3. «

   Новые системы природы, подобно новой моде, меняются с каждым поколением.

   Новые системы природы, подобно новой моде, меняются с каждым поколением.

   — Аристотель · книга
4. «

   Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

   Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Он склонен думать, что мы одарены не разумом, какой-то особенной способностью, содействующей росту наших природных пороков.

   Он склонен думать, что мы одарены не разумом, какой-то особенной способностью, содействующей росту наших природных пороков.

   — Лемюэль Гулливер · книга
6. «

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.
7. «

   Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.

   Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.
8. «

   Я когда-то был почти разорен продолжтельным процессом в верховном суде, несмотря на то, что процесс был мной выигран с присуждением мне судебных издержек.

   Я когда-то был почти разорен продолжтельным процессом в верховном суде, несмотря на то, что процесс был мной выигран с присуждением мне судебных издержек.
9. «

   Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

   Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

    В школе политических прожектёров я не нашел ничего занятного. Ученые там были, на мой взгляд, людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монархов набирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных; научить министров считаться с общественным благом, награждать людей достойных, одаренных, оказавших обществу выдающиеся услуги; учить монархов познанию их истинных интересов, которые основаны на интересах их народов, и множество других диких и невозможных фантазий, которые еще никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несметное количество. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым все бывает мало земель или людей, находящихся под их властью; иногда — испорченность министров, вовлеекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление.

    Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несметное количество. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым все бывает мало земель или людей, находящихся под их властью; иногда — испорченность министров, вовлеекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление.

    — Лемюэль Гулливер · книга
12. «

    Мы часто познаем на опыте, с каким упрямством и легкомыслием молодежь не хочет слушаться трезвых советов старших.

    Мы часто познаем на опыте, с каким упрямством и легкомыслием молодежь не хочет слушаться трезвых советов старших.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Их слог отличается мужественностью и гладкостью, без малейшей цветистости, ибо более всего они стараются избегать нагромождения ненужных слов и разнообразия выражений.

    Их слог отличается мужественностью и гладкостью, без малейшей цветистости, ибо более всего они стараются избегать нагромождения ненужных слов и разнообразия выражений.

    — Лемюэль Гулливер · книга
14. «

    Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

    Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

    — Лемюэль Гулливер · книга
15. «

    Такие вещи как развод или прелюбодеяние там неслыханны, и супружеская чета проходит свой жизненный путь с теми же дружескими чувствами и взаимным доброжелательством, какие они питают ко всем представителям своего племени, встечающимся на ее пути; им неизвестны ревность, припадки нежности, ссоры и досада друг на друга.

    Такие вещи как развод или прелюбодеяние там неслыханны, и супружеская чета проходит свой жизненный путь с теми же дружескими чувствами и взаимным доброжелательством, какие они питают ко всем представителям своего племени, встечающимся на ее пути; им неизвестны ревность, припадки нежности, ссоры и досада друг на друга.

    — Лемюэль Гулливер · книга
16. «

    Войны наши бывают наиболее ожесточенными, кровавыми и продолжительными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений.

    Войны наши бывают наиболее ожесточенными, кровавыми и продолжительными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

    Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

    — Лемюэль Гулливер · книга
18. «

    Мне не нужно было ограждать себя от обмана и насилия, здесь не было франтов, буянов, пьяниц, проституток и венерических болезней; не было сварливых, бесстыдных, расточительны жен; не было негодяев, поднявшихся из грязи благодаря своим порокам, и благородных людей, брошенных в грязь за свои добродетели.

    Мне не нужно было ограждать себя от обмана и насилия, здесь не было франтов, буянов, пьяниц, проституток и венерических болезней; не было сварливых, бесстыдных, расточительны жен; не было негодяев, поднявшихся из грязи благодаря своим порокам, и благородных людей, брошенных в грязь за свои добродетели.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

    Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    Существование у нас правительства и законов, очвидно, обусловлено большим несовершенством нашего разума, а следовательно и добродетели; ибо для управления разумным существом достаточно одного разума.

    Существование у нас правительства и законов, очвидно, обусловлено большим несовершенством нашего разума, а следовательно и добродетели; ибо для управления разумным существом достаточно одного разума.

    — Лемюэль Гулливер · книга