Подборка из книги: 46 цитат — «Джордж Мартин. Пламя и кровь»

Собрали 46 цитат из книги «Джордж Мартин. Пламя и кровь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Если она хочет, могу найти ей сотню мужчин, выстроить их перед ней голыми, и пусть выбирает, который нравится, – сказал он. – Я бы предпочёл, чтобы она вышла за лорда, но если захочет, пусть берёт межевого рыцаря, торговца или хоть какого-нибудь Пейта Свинопаса, мне уже нет дела, лишь бы хоть кого-то выбрала. – Сотня голых мужчин её только напугает, – не развеселилась Алисанна. – Её и сотня голых уток напугает, – ответил король.

   – Если она хочет, могу найти ей сотню мужчин, выстроить их перед ней голыми, и пусть выбирает, который нравится, – сказал он. – Я бы предпочёл, чтобы она вышла за лорда, но если захочет, пусть берёт межевого рыцаря, торговца или хоть какого-нибудь Пейта Свинопаса, мне уже нет дела, лишь бы хоть кого-то выбрала. – Сотня голых мужчин её только напугает, – не развеселилась Алисанна. – Её и сотня голых уток напугает, – ответил король.

   — Джейхейрис Таргариен · книга
2. «

   Когда принц пожелал узнать, почему его не выпускают, Старк ответил, что это для его же безопасности. – Этот город – гадючье гнездо, – сказал ему лорд Криган. – При дворе полно лжецов, перебежчиков и отравителей, которые убьют вас так же быстро, как убили вашего дядю, чтобы удержать свою собственную власть. Когда Эйгон стал возражать, говоря, что лорд Корлис, лорд Ларис и сир Перкин друзья, лорд Винтерфелла ответил, что ложные друзья более опасны для короля, чем любой другой враг, и что Змей, Косолапый и Блоха спасли его только затем, чтобы использовать и править Вестеросом от его имени.

   Когда принц пожелал узнать, почему его не выпускают, Старк ответил, что это для его же безопасности. – Этот город – гадючье гнездо, – сказал ему лорд Криган. – При дворе полно лжецов, перебежчиков и отравителей, которые убьют вас так же быстро, как убили вашего дядю, чтобы удержать свою собственную власть. Когда Эйгон стал возражать, говоря, что лорд Корлис, лорд Ларис и сир Перкин друзья, лорд Винтерфелла ответил, что ложные друзья более опасны для короля, чем любой другой враг, и что Змей, Косолапый и Блоха спасли его только затем, чтобы использовать и править Вестеросом от его имени.

   — Криган Старк · книга
3. «

   Эйгон редко улыбался и ещё меньше смеялся, утверждал Грибок, и хотя он мог быть грациозным и обходительным, когда нужно, тень, что сопутствовала ему, никогда не уходила.

   Эйгон редко улыбался и ещё меньше смеялся, утверждал Грибок, и хотя он мог быть грациозным и обходительным, когда нужно, тень, что сопутствовала ему, никогда не уходила.
4. «

   Парни признали поражение. Испугавшись, они уступили и согласились присоединить свои силы к лорду Старку, когда тот выступит против Штормового Предела. Манкан утверждал, что они сделали это добровольно, рассудив, что волчий лорд прав. «Окрылённые победой, они желали большего, – пишет он в «Доподлинном изложении». Они жаждали ещё большей славы, славы, о которой мечтают молодые люди, и которую можно выиграть только в битве». Грибок же более цинично предполагал, что молодые лорды просто испугались Кригана Старка.

   Парни признали поражение. Испугавшись, они уступили и согласились присоединить свои силы к лорду Старку, когда тот выступит против Штормового Предела. Манкан утверждал, что они сделали это добровольно, рассудив, что волчий лорд прав. «Окрылённые победой, они желали большего, – пишет он в «Доподлинном изложении». Они жаждали ещё большей славы, славы, о которой мечтают молодые люди, и которую можно выиграть только в битве». Грибок же более цинично предполагал, что молодые лорды просто испугались Кригана Старка.

   — Мейстер Манкан · книга
5. «

   Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

   Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

   — Грибок · книга
6. «

   Вороны полетели на Драконий Камень: там в подземельях и погребах под стражей хранились яйца таргариеновских драконов; иные из них были настолько стары, что обратились в камень. Тамошний мейстер отобрал семь наиболее многообещающих яиц – в честь Семерых богов – и отправил в Королевскую Гавань. Король Эйгон держал их в собственных покоях, но ни из одного так и не вылупился дракон. Грибок рассказывает, будто бы его милость целые сутки просидел на «большом пурпурном с золотом яйце», надеясь высидеть, «но ровно с таким же успехом, как если бы это был пурпурный с золотом кусок дерьма».

   Вороны полетели на Драконий Камень: там в подземельях и погребах под стражей хранились яйца таргариеновских драконов; иные из них были настолько стары, что обратились в камень. Тамошний мейстер отобрал семь наиболее многообещающих яиц – в честь Семерых богов – и отправил в Королевскую Гавань. Король Эйгон держал их в собственных покоях, но ни из одного так и не вылупился дракон. Грибок рассказывает, будто бы его милость целые сутки просидел на «большом пурпурном с золотом яйце», надеясь высидеть, «но ровно с таким же успехом, как если бы это был пурпурный с золотом кусок дерьма».

   — Грибок · книга
7. «

   Бывает ли хоть один день, когда Дейле не требовалось бы утешения? А пока её утешают, о Сейре никто и не помнит. Она такая храбрая девочка, говорят они, ей ни к чему утешения. Но боюсь, они неправы. Утешение нужно всем.

   Бывает ли хоть один день, когда Дейле не требовалось бы утешения? А пока её утешают, о Сейре никто и не помнит. Она такая храбрая девочка, говорят они, ей ни к чему утешения. Но боюсь, они неправы. Утешение нужно всем.

   — Септон Барт · книга
8. «

   Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

   Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти тёмные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадёжных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть ещё одну весну. Победа была вторичной для людей этой зимней армии; они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.
9. «

   Септон Юстас говорит нам, что «странная эйфория» охватила Королевскую Гавань; Грибок выразился просто, что «половина города была пьяна».

   Септон Юстас говорит нам, что «странная эйфория» охватила Королевскую Гавань; Грибок выразился просто, что «половина города была пьяна».
10. «

    Слова – это ветер, но ветер может раздуть пожар. Мой отец и дядя боролись со словами огнем и сталью. Мы будем бороться со словами – словами же, и тушить пожар до того, как он разгорится.

    Слова – это ветер, но ветер может раздуть пожар. Мой отец и дядя боролись со словами огнем и сталью. Мы будем бороться со словами – словами же, и тушить пожар до того, как он разгорится.

    — Джейхейрис Таргариен · книга
11. «

    В самые мирные времена нередко сеют семена грядущих войн.

    В самые мирные времена нередко сеют семена грядущих войн.
12. «

    Грибок говорил верно: полчища изголодавшихся крыс, когда они в достаточном числе, в самом деле валят и быков, и медведей, и львов. Не важно, скольких сможет убить бык или медведь – крыс всегда больше.

    Грибок говорил верно: полчища изголодавшихся крыс, когда они в достаточном числе, в самом деле валят и быков, и медведей, и львов. Не важно, скольких сможет убить бык или медведь – крыс всегда больше.
13. «

    Однажды после такого дня, когда Джейхейрис подверг себя особенно суровым испытаниям и был особенно сурово избит, мейстер Кулипер сказал ему: – Ваша милость, зачем же себя так изнурять? В королевстве царит мир. Юный король лишь улыбнулся и ответил: – В королевстве был мир, когда скончался мой дед, но стоило моему отцу взойти на престол, и враги полезли со всех сторон. Они испытывали его, проверяли, силен он или слаб. Меня они будут испытывать точно так же.

    Однажды после такого дня, когда Джейхейрис подверг себя особенно суровым испытаниям и был особенно сурово избит, мейстер Кулипер сказал ему: – Ваша милость, зачем же себя так изнурять? В королевстве царит мир. Юный король лишь улыбнулся и ответил: – В королевстве был мир, когда скончался мой дед, но стоило моему отцу взойти на престол, и враги полезли со всех сторон. Они испытывали его, проверяли, силен он или слаб. Меня они будут испытывать точно так же.

    — Мейстер Кулипер · книга
14. «

    Пока боги молчат, говорят лорды и короли.

    Пока боги молчат, говорят лорды и короли.

    — Септон Барт · книга
15. «

    Лучше всего угроза невысказанная. Лорды Семи Королевств горды, унизив их, ничего не добьёшься. Мудрый король всегда позволит им сохранить достоинство. Покажи им дракона – они усвоят урок; угрожай сжечь их чертоги и рассказывай, как отдавал их родичей драконам на съедение – только ожесточишь их и настроишь против себя.

    Лучше всего угроза невысказанная. Лорды Семи Королевств горды, унизив их, ничего не добьёшься. Мудрый король всегда позволит им сохранить достоинство. Покажи им дракона – они усвоят урок; угрожай сжечь их чертоги и рассказывай, как отдавал их родичей драконам на съедение – только ожесточишь их и настроишь против себя.

    — Септон Барт · книга
16. «

    Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

    Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

    — Грибок · книга
17. «

    Старомест имел достаточно сил, чтобы возобновить войну; не хватило только желания.

    Старомест имел достаточно сил, чтобы возобновить войну; не хватило только желания.
18. «

    Одно дело вскочить на дракона и совсем иное – подчинить его своей воле, в особенности зверя столь старого и яростного, каковым был Чёрный Ужас. С самого начала мы вопрошали: «Куда Эйрея направила Балериона?» Но нам следовало спрашивать: «Куда Балерион унёс Эйрею?»

    Одно дело вскочить на дракона и совсем иное – подчинить его своей воле, в особенности зверя столь старого и яростного, каковым был Чёрный Ужас. С самого начала мы вопрошали: «Куда Эйрея направила Балериона?» Но нам следовало спрашивать: «Куда Балерион унёс Эйрею?»

    — Септон Барт · книга
19. «

    Столкнувшись с выбором между «мёртвым отцом, лежащим холодным в земле, и живой женщиной, тёплой и исполненной страсти, у себя в руках, мальчик проявил удивительное благоразумие для человека столь благородных кровей, выбрав любовь вместо чести», – говорит Грибок.

    Столкнувшись с выбором между «мёртвым отцом, лежащим холодным в земле, и живой женщиной, тёплой и исполненной страсти, у себя в руках, мальчик проявил удивительное благоразумие для человека столь благородных кровей, выбрав любовь вместо чести», – говорит Грибок.

    — Грибок · книга
20. «

    Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.

    Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.

    — Рейна Таргариен · книга