23 цитаты из книги «Джордж Оруэлл. Дни в Бирме», ставших крылатыми

Ниже 23 цитаты из книги «Джордж Оруэлл. Дни в Бирме»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он никогда не упускал случая ненакладно свершить благое дело, которое ему виделось чем-то вроде вложений под высокий процент.

   Он никогда не упускал случая ненакладно свершить благое дело, которое ему виделось чем-то вроде вложений под высокий процент.
2. «

   Было почти девять часов, с каждой минутой солнце пекло все яростней. Жара пульсирующим шумом отдавалась в висках, будто по голове ритмично били тяжелой подушкой.

   Было почти девять часов, с каждой минутой солнце пекло все яростней. Жара пульсирующим шумом отдавалась в висках, будто по голове ритмично били тяжелой подушкой.
3. «

   Кто-то кого-то решил убить и мне от этого большая польза, так разве я виноват? Рыбак живую рыбку из воды вытащил — очень несправедливо поступил. Но существует ли запрет есть рыбу? Нет такого.

   Кто-то кого-то решил убить и мне от этого большая польза, так разве я виноват? Рыбак живую рыбку из воды вытащил — очень несправедливо поступил. Но существует ли запрет есть рыбу? Нет такого.

   — У По Кин · книга
4. «

   Покачиваясь, голубок раздувал перышки на груди и приглаживал их коралловым клювом. Сердце сдавило болью — одиночество, вечное одиночество! Часто в лесном уединении Флори встречалось что-то — птица, дерево, цветок, — что могло бы быть несказанно прекрасным, если бы рядом была близкая душа. Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.

   Покачиваясь, голубок раздувал перышки на груди и приглаживал их коралловым клювом. Сердце сдавило болью — одиночество, вечное одиночество! Часто в лесном уединении Флори встречалось что-то — птица, дерево, цветок, — что могло бы быть несказанно прекрасным, если бы рядом была близкая душа. Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.

   — Флори · книга
5. «

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.

   Эмоции относительно лиц знатного происхождения всегда полярны: если аристократ не избегает контактов с безродным племенем, его обожают за очаровательную простоту, если сторонится — гневно винят в жутком снобизме. Середины в подобных чувствах нет.
6. «

   Буддисты верят, что творивший зло человек при следующем рождении явится жабой, крысой или иной мерзкой тварью, а У По Кин был истовым буддистом., но он намеревался предотвратить эту грозящую опасность. Конец жизни он посвятит свершению праведных деяний, сумма которых перевесит бремя грехов.

   Буддисты верят, что творивший зло человек при следующем рождении явится жабой, крысой или иной мерзкой тварью, а У По Кин был истовым буддистом., но он намеревался предотвратить эту грозящую опасность. Конец жизни он посвятит свершению праведных деяний, сумма которых перевесит бремя грехов.
7. «

   Что проку человеку, душу спасающему, но теряющему целый мир?

   Что проку человеку, душу спасающему, но теряющему целый мир?

   — Флори · книга
8. «

   В каждой жизни случается краткий период, когда четко и навсегда оформляется человеческий характер. Для Элизабет им стал тот год, когда она потершись среди богачек, усвоила ясный, весьма несложный взгляд на мир: хорошо — это роскошь, шик, аристократизм, а плохо — это бедность и добывание грошей своим потом. Возможно, именно таков воспитательный курс дорогих закрытых школ.

   В каждой жизни случается краткий период, когда четко и навсегда оформляется человеческий характер. Для Элизабет им стал тот год, когда она потершись среди богачек, усвоила ясный, весьма несложный взгляд на мир: хорошо — это роскошь, шик, аристократизм, а плохо — это бедность и добывание грошей своим потом. Возможно, именно таков воспитательный курс дорогих закрытых школ.
9. «

   И ужаснее всего, больнее и обиднее всего была низменность ее чувств: безумные, раболепные мольбы не содержали ни капли любви к нему. Душераздирающий плач лишь об утраченном положении праздной, нарядной, помыкающей слугами наложницы.

   И ужаснее всего, больнее и обиднее всего была низменность ее чувств: безумные, раболепные мольбы не содержали ни капли любви к нему. Душераздирающий плач лишь об утраченном положении праздной, нарядной, помыкающей слугами наложницы.
10. «

    Есть ли на свете нечто унижающее больше, чем желание обладать женщиной, которая наверняка не будет вам принадлежать?

    Есть ли на свете нечто унижающее больше, чем желание обладать женщиной, которая наверняка не будет вам принадлежать?
11. «

    Все, что мог достичь на этой земле смертный, было совершено. Осталось подготовить благоприятный переход в мир иной — проще говоря заняться постройкой пагод. Однако в этом пункте великолепно разработанной программы произошел досадный сбой. Через три дня после приема в губернаторском дворце У По Кина, не успевшего оплатить ни камня для святилища, хватил апоплексический удар, и он скоропостижно скончался. Нет защиты от могучего рока. Скорбь и печаль охватили Ма Кин. Сколько бы пагод она ни построила, мужу это не поможет, небеса учитывают лишь самоличные деяния.

    Все, что мог достичь на этой земле смертный, было совершено. Осталось подготовить благоприятный переход в мир иной — проще говоря заняться постройкой пагод. Однако в этом пункте великолепно разработанной программы произошел досадный сбой. Через три дня после приема в губернаторском дворце У По Кина, не успевшего оплатить ни камня для святилища, хватил апоплексический удар, и он скоропостижно скончался. Нет защиты от могучего рока. Скорбь и печаль охватили Ма Кин. Сколько бы пагод она ни построила, мужу это не поможет, небеса учитывают лишь самоличные деяния.
12. «

    Тучностью У По Кин гордился как несомненным символом величия: нищий худышка сделался жирным, грозным богачем.

    Тучностью У По Кин гордился как несомненным символом величия: нищий худышка сделался жирным, грозным богачем.
13. «

    Без ангельского ореола его любимая предстала достаточно реалистично — глупой, тщеславной, бессердечной... Боже, какая разница для страсти?

    Без ангельского ореола его любимая предстала достаточно реалистично — глупой, тщеславной, бессердечной... Боже, какая разница для страсти?
14. «

    Господи Боже, на черта мы в этой стране? Если не хотим быть хозяевами, что ж тогда вовсе не убраться? Нам здесь положено управлять стадом этих чертовых черных свиней, отроду рабских тварей, но вместо четкого, единственно понятного для их мозгов правления вдруг подавай равенств с этой швалью.

    Господи Боже, на черта мы в этой стране? Если не хотим быть хозяевами, что ж тогда вовсе не убраться? Нам здесь положено управлять стадом этих чертовых черных свиней, отроду рабских тварей, но вместо четкого, единственно понятного для их мозгов правления вдруг подавай равенств с этой швалью.

    — Эллис · книга
15. «

    Деньги! Кто говорит про деньги? Пора сообразить, что бывает кое-что поважнее. Слава. Величие. А вдруг сам губернатор орден к моей груди приколет?

    Деньги! Кто говорит про деньги? Пора сообразить, что бывает кое-что поважнее. Слава. Величие. А вдруг сам губернатор орден к моей груди приколет?

    — У По Кин · книга
16. «

    Бедолага, мученик беспробудной пьянки. Насквозь проспиртован. Вроде спавшего без москитной сетки полковника, про которого слуга объяснял: «Ночью хозяин сильно пьяный, чтобы москитов замечать, — утром москиты сильно пьяные, чтоб замечать хозяина».

    Бедолага, мученик беспробудной пьянки. Насквозь проспиртован. Вроде спавшего без москитной сетки полковника, про которого слуга объяснял: «Ночью хозяин сильно пьяный, чтобы москитов замечать, — утром москиты сильно пьяные, чтоб замечать хозяина».

    — Вестфилд · книга
17. «

    Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

    Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

    — Флори · книга
18. «

    Не подлежит обжалованию приговор: не вернешь юность.

    Не подлежит обжалованию приговор: не вернешь юность.

    — Флори · книга
19. «

    Жара день ото дня становилась все нестерпимей. Апрель заканчивался, но еще недели три (а то и пять) не могло появиться надежды на дождь. Даже короткие волшебные рассветы были омрачены предчувствием дневного зноя, часами изводящего головной болью и ослепительно ярким светом, который, проникая сквозь любые шторы, склеивал веки не приносящей отдохновения дремотой.

    Жара день ото дня становилась все нестерпимей. Апрель заканчивался, но еще недели три (а то и пять) не могло появиться надежды на дождь. Даже короткие волшебные рассветы были омрачены предчувствием дневного зноя, часами изводящего головной болью и ослепительно ярким светом, который, проникая сквозь любые шторы, склеивал веки не приносящей отдохновения дремотой.
20. «

    Ручеек анонимных писем сработает великолепно. Нужно лишь упорство: пиши донос, еще пиши, опять пиши — лучшее средство с европейцами.

    Ручеек анонимных писем сработает великолепно. Нужно лишь упорство: пиши донос, еще пиши, опять пиши — лучшее средство с европейцами.

    — У По Кин · книга