24 фразы из книги «Джордж Оруэлл. Дочь священника» — избранное

24 цитаты из книги «Джордж Оруэлл. Дочь священника» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Загадочная это вещь – потеря веры, столь же загадочна, как обретение. Тоже не крепится корнями логики, а просто климат меняется в сознании.

   Загадочная это вещь – потеря веры, столь же загадочна, как обретение. Тоже не крепится корнями логики, а просто климат меняется в сознании.
2. «

   Согласна принять христианский космос, но против рая возражаешь.

   Согласна принять христианский космос, но против рая возражаешь.

   — Варбуртон · книга
3. «

   Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает, заметил он.

   Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает, заметил он.

   — Варбуртон · книга
4. «

   Не вышедшие замуж женщины мертвеют — засыхают, как фикусы в темных гостиных. И самая дьявольщина в том, что они даже не чувствуют этого.

   Не вышедшие замуж женщины мертвеют — засыхают, как фикусы в темных гостиных. И самая дьявольщина в том, что они даже не чувствуют этого.

   — Варбуртон · книга
5. «

   Невыносимо всегда быть должником!

   Невыносимо всегда быть должником!

   — Дороти Хэйр · книга
6. «

   Выходишь из утробы, проживаешь лет семьдесят, а потом умираешь, истлеваешь. И в каждой частице жизни, не искупленной никакой конечной целью, присутствие уныния и запустения, которые не выразишь, но чувствуешь физически ноющим сердцем. Жизнь, если она действительно кончается могилой, ужасна и чудовищна. Не стоит тут наводить туман. Представь реальность жизни, представь эту реальность в подробностях, а потом скажи себе, что нет ни смысла, ни цели, ни назначения кроме могилы. Ведь только глупцы, ну, и какие-нибудь уникальные счастливчики смогут прямо, бестрепетно взглянуть на это, разве не так?

   Выходишь из утробы, проживаешь лет семьдесят, а потом умираешь, истлеваешь. И в каждой частице жизни, не искупленной никакой конечной целью, присутствие уныния и запустения, которые не выразишь, но чувствуешь физически ноющим сердцем. Жизнь, если она действительно кончается могилой, ужасна и чудовищна. Не стоит тут наводить туман. Представь реальность жизни, представь эту реальность в подробностях, а потом скажи себе, что нет ни смысла, ни цели, ни назначения кроме могилы. Ведь только глупцы, ну, и какие-нибудь уникальные счастливчики смогут прямо, бестрепетно взглянуть на это, разве не так?

   — Дороти Хэйр · книга
7. «

   Лицемерие свое угнетает?

   Лицемерие свое угнетает?

   — Варбуртон · книга
8. «

   Но когда вынужден пичкать детей абсурдом, забудь в ребенке человека.

   Но когда вынужден пичкать детей абсурдом, забудь в ребенке человека.
9. «

   Количество тайных грехов определялось исключительно терпением слушателя.

   Количество тайных грехов определялось исключительно терпением слушателя.
10. «

    Человек, пожалуй, способен и об утраченной грыже затосковать.

    Человек, пожалуй, способен и об утраченной грыже затосковать.

    — Варбуртон · книга
11. «

    Будильник на комоде грохнул мерзкой лязгающей бомбой.

    Будильник на комоде грохнул мерзкой лязгающей бомбой.
12. «

    Ну почему просто не принимать жизнь таковой, какой она нам открывается?

    Ну почему просто не принимать жизнь таковой, какой она нам открывается?

    — Варбуртон · книга
13. «

    Странная смута поднималась изнутри — что-то происходило, менялось в её сознании. Словно она уже совсем не та, что час назад.

    Странная смута поднималась изнутри — что-то происходило, менялось в её сознании. Словно она уже совсем не та, что час назад.
14. «

    Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.

    Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.
15. «

    Ясно ведь? Никакой замены вере нет; не годятся ни языческое преклонение перед стихией, ни примитивные штучки пантеистов, ни религия «прогресса» с прозрением сияющих утопий и железобетонных муравейников. Все или ничего. Либо земная жизнь пролог к чему-то Великому и Разумному, либо кошмар темной бессмыслицы.

    Ясно ведь? Никакой замены вере нет; не годятся ни языческое преклонение перед стихией, ни примитивные штучки пантеистов, ни религия «прогресса» с прозрением сияющих утопий и железобетонных муравейников. Все или ничего. Либо земная жизнь пролог к чему-то Великому и Разумному, либо кошмар темной бессмыслицы.

    — Дороти Хэйр · книга
16. «

    И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

    И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

    — Дороти Хэйр · книга
17. «

    Все перетерпишь, если родной дом укроет и близкие люди поддержат.

    Все перетерпишь, если родной дом укроет и близкие люди поддержат.
18. «

    Имел счастливый дар не принимать личные неудачи слишком всерьез.

    Имел счастливый дар не принимать личные неудачи слишком всерьез.

    — Нобби · книга
19. «

    И хотя вряд ли Дороти, потеряв учительское место, вновь обязательно очутится в аду (в крайнем случае, теперь кузен или его доверенные лица совсем без помощи не оставят), но после нагоняя миссис Криви площадь бездомных вдруг значительно приблизилась. «Разнос» заставил во всей глубине понять величайшую современную заповедь, одиннадцатую, стершую все предыдущие — не потеряй работу свою!

    И хотя вряд ли Дороти, потеряв учительское место, вновь обязательно очутится в аду (в крайнем случае, теперь кузен или его доверенные лица совсем без помощи не оставят), но после нагоняя миссис Криви площадь бездомных вдруг значительно приблизилась. «Разнос» заставил во всей глубине понять величайшую современную заповедь, одиннадцатую, стершую все предыдущие — не потеряй работу свою!

    — Дороти Хэйр · книга
20. «

    В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выискивать.

    В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выискивать.

    — Дороти Хэйр · книга