26 цитат из книги «Джулия Кэмерон. Право писать» без воды

Собрали 26 цитат из книги «Джулия Кэмерон. Право писать» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.

   …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.
2. «

   Моё информационное тело кажется мне телом потерявшего форму спортсмена. Пресс продолжил качать исключительно мой внутренний цензор.

   Моё информационное тело кажется мне телом потерявшего форму спортсмена. Пресс продолжил качать исключительно мой внутренний цензор.
3. «

   Вся моя жизнь и работа, которой она наполнена больше похожа на лоскутное одеяло, чем на гладкий нескончаемый рулон безмятежного шелка.

   Вся моя жизнь и работа, которой она наполнена больше похожа на лоскутное одеяло, чем на гладкий нескончаемый рулон безмятежного шелка.
4. «

   В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».

   В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».
5. «

   Писать следует потому, что люди — духовные существа, а писательство — мощная разновидность молитвы и медитации, помогающая глубже понять самих себя, а также установить связь с более высоким и глубоким источником внутренней мудрости.

   Писать следует потому, что люди — духовные существа, а писательство — мощная разновидность молитвы и медитации, помогающая глубже понять самих себя, а также установить связь с более высоким и глубоким источником внутренней мудрости.
6. «

   Если посмотреть трудной правде в лицо, записав её на бумагу, она может стать дверью. То, где мы сейчас, становится промежуточным пунктом на пути к тому, куда мы стремимся.

   Если посмотреть трудной правде в лицо, записав её на бумагу, она может стать дверью. То, где мы сейчас, становится промежуточным пунктом на пути к тому, куда мы стремимся.
7. «

   Творчество — лампа, не свеча. Что-то внутри нас хочет, чтобы мы его написали, так же сильно, как и мы сами. Чтобы понять это, требуется время и терпение.

   Творчество — лампа, не свеча. Что-то внутри нас хочет, чтобы мы его написали, так же сильно, как и мы сами. Чтобы понять это, требуется время и терпение.
8. «

   Одна моя подруга утверждает, что в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы заслуживаем. Какая страшная мысль! Я немного её подправила: в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы может воспринять.

   Одна моя подруга утверждает, что в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы заслуживаем. Какая страшная мысль! Я немного её подправила: в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы может воспринять.
9. «

   Ещё детьми мы копим слова с жадностью и восхищением. Слова — наша собственность. Называя мир, мы присваиваем его.

   Ещё детьми мы копим слова с жадностью и восхищением. Слова — наша собственность. Называя мир, мы присваиваем его.
10. «

    Писательство даёт мне возможность посмотреть глубже первого впечатления, моих представлений и желаний и увидеть нечто более основательное, устойчивое, что будет радовать меня гораздо дольше, чем мне сходу казалось.

    Писательство даёт мне возможность посмотреть глубже первого впечатления, моих представлений и желаний и увидеть нечто более основательное, устойчивое, что будет радовать меня гораздо дольше, чем мне сходу казалось.
11. «

    Текст — и в этом его большой секрет — хочет быть написанным. Он любит своего писателя, как Бог любит тех, кто ему искренне верен. Позвольте себе писать — и это наполнит ваше сердце и страницы и поможет наполнить жизнь.

    Текст — и в этом его большой секрет — хочет быть написанным. Он любит своего писателя, как Бог любит тех, кто ему искренне верен. Позвольте себе писать — и это наполнит ваше сердце и страницы и поможет наполнить жизнь.
12. «

    Писательство — мой способ, а иногда и причина жить.

    Писательство — мой способ, а иногда и причина жить.
13. «

    Часто одиночество настигает нас, потому что мы потеряли широту обзора, масштаб и панораму своей жизни.

    Часто одиночество настигает нас, потому что мы потеряли широту обзора, масштаб и панораму своей жизни.
14. «

    Мы без конца редактируем, удаляя подробности, которые могут оказаться неуместными. И привыкаем к сомнениям и самокритике там, где должно быть самовыражение.

    Мы без конца редактируем, удаляя подробности, которые могут оказаться неуместными. И привыкаем к сомнениям и самокритике там, где должно быть самовыражение.
15. «

    Мы храним воспоминания в теле. Храним страсти и горести. Храним и радости, и мгновения запредельного творения. Чтобы добраться до них, восстановить их и пройти насквозь, нужно проникнуться телом. Когда в жизни случаются эмоциональные потрясения, травма потери возлюбленного, горе разлуки — всё это запечатлевается в теле. Ум теряет чувствительность, он мастер всё отрицать, но тело крепко держится за действительность. Обращаясь к телу, мы обращаемся к сердцу. Именно там рождается искусство.

    Мы храним воспоминания в теле. Храним страсти и горести. Храним и радости, и мгновения запредельного творения. Чтобы добраться до них, восстановить их и пройти насквозь, нужно проникнуться телом. Когда в жизни случаются эмоциональные потрясения, травма потери возлюбленного, горе разлуки — всё это запечатлевается в теле. Ум теряет чувствительность, он мастер всё отрицать, но тело крепко держится за действительность. Обращаясь к телу, мы обращаемся к сердцу. Именно там рождается искусство.
16. «

    Есть у меня грёза. Жемчужные ворота. Святой Пётр извлекает анкету и задаёт мне Главный Вопрос: — За какие заслуги тебя впустить? — Я убеждала людей писать, — отвечаю я. И врата распахиваются предо мной.

    Есть у меня грёза. Жемчужные ворота. Святой Пётр извлекает анкету и задаёт мне Главный Вопрос: — За какие заслуги тебя впустить? — Я убеждала людей писать, — отвечаю я. И врата распахиваются предо мной.
17. «

    Ценить свой опыт — не самолюбование. Не бесконечная зацикленность на себе. Скорее это способность быть активным свидетелем самому себе и окружающему миру. Осознанно наблюдать — благородный поступок, признание самому себе, что жизнь, по сути — священнодействие, и нам видна лишь его тень, но не черты. Всё сильнее ощущая ценность мимолётных мгновений, мы начинаем осознавать и собственную мимолётность.

    Ценить свой опыт — не самолюбование. Не бесконечная зацикленность на себе. Скорее это способность быть активным свидетелем самому себе и окружающему миру. Осознанно наблюдать — благородный поступок, признание самому себе, что жизнь, по сути — священнодействие, и нам видна лишь его тень, но не черты. Всё сильнее ощущая ценность мимолётных мгновений, мы начинаем осознавать и собственную мимолётность.
18. «

    Современная жизнь — как подъём по крутому склону. Она перегружена, требовательна, сложна. Нам нужен кто-то или что-то, чтобы поделиться, как нам тяжело. Нам нужен свидетель — и мы должны научиться им быть.

    Современная жизнь — как подъём по крутому склону. Она перегружена, требовательна, сложна. Нам нужен кто-то или что-то, чтобы поделиться, как нам тяжело. Нам нужен свидетель — и мы должны научиться им быть.
19. «

    Писать — это плакать на плече у друга. Делиться секретами с тем, кто услышит и поможет нам разложить всё по полочкам. Шагать с товарищем по ухабам скорби и отчаяния. Наблюдать за погодой — и влиять на погоду. Разглядывать пейзаж, в которым мы живём.

    Писать — это плакать на плече у друга. Делиться секретами с тем, кто услышит и поможет нам разложить всё по полочкам. Шагать с товарищем по ухабам скорби и отчаяния. Наблюдать за погодой — и влиять на погоду. Разглядывать пейзаж, в которым мы живём.
20. «

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».