35 фраз из книги «Джулия Кэмерон. Право писать», которые запомнились

Собрали 35 цитат из книги «Джулия Кэмерон. Право писать» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Перфекционизм — главная причина творческих застоев.

   Перфекционизм — главная причина творческих застоев.
2. «

   …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.

   …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.
3. «

   Сомневайся на здоровье, но пробуй всё равно.

   Сомневайся на здоровье, но пробуй всё равно.
4. «

   Вся моя жизнь и работа, которой она наполнена больше похожа на лоскутное одеяло, чем на гладкий нескончаемый рулон безмятежного шелка.

   Вся моя жизнь и работа, которой она наполнена больше похожа на лоскутное одеяло, чем на гладкий нескончаемый рулон безмятежного шелка.
5. «

   Творчество — лампа, не свеча. Что-то внутри нас хочет, чтобы мы его написали, так же сильно, как и мы сами. Чтобы понять это, требуется время и терпение.

   Творчество — лампа, не свеча. Что-то внутри нас хочет, чтобы мы его написали, так же сильно, как и мы сами. Чтобы понять это, требуется время и терпение.
6. «

   Мы часто говорим, что творчество предполагает заботу о своём внутреннем ребёнке, но для этого также требуется участие и одобрение внутреннего взрослого!

   Мы часто говорим, что творчество предполагает заботу о своём внутреннем ребёнке, но для этого также требуется участие и одобрение внутреннего взрослого!
7. «

   Писательство — мой способ, а иногда и причина жить.

   Писательство — мой способ, а иногда и причина жить.
8. «

   Я переварила рану в творчество.

   Я переварила рану в творчество.
9. «

   Писательство — прямое видение непревзойдённой красоты обыденного. Это и есть повседневность, а повседневность есть здравый рассудок.

   Писательство — прямое видение непревзойдённой красоты обыденного. Это и есть повседневность, а повседневность есть здравый рассудок.
10. «

    Писательство — и самовыражение, и самоуспокоение. Это занятие помогает стравить суетливую болтовню и позволить нам услышать более важные глубинные течения. Иными словами, писательство расставляет по местам большое и малое.

    Писательство — и самовыражение, и самоуспокоение. Это занятие помогает стравить суетливую болтовню и позволить нам услышать более важные глубинные течения. Иными словами, писательство расставляет по местам большое и малое.
11. «

    В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».

    В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».
12. «

    Писать следует потому, что такова природа человека. Так мы заявляем своё право на личную вселенную.

    Писать следует потому, что такова природа человека. Так мы заявляем своё право на личную вселенную.
13. «

    В фильме «Криминальное чтиво» подруга одного из главных героев недоумевает, почему маленький животик может быть так приятен владельцу и так осуждаться в обществе. Я её понимаю. Ничего страшного, если у ваших текстов есть небольшой животик. Нет ничего страшного в предложениях с округлостями. Не обязательно, чтобы проза была плоской, жёсткой, рифлёной, как стиральная доска — как нас учат в школе. Нас учат писать так же, как качают пресс. Но писательство бывает приятнее этого. Писательство бывает житейским.

    В фильме «Криминальное чтиво» подруга одного из главных героев недоумевает, почему маленький животик может быть так приятен владельцу и так осуждаться в обществе. Я её понимаю. Ничего страшного, если у ваших текстов есть небольшой животик. Нет ничего страшного в предложениях с округлостями. Не обязательно, чтобы проза была плоской, жёсткой, рифлёной, как стиральная доска — как нас учат в школе. Нас учат писать так же, как качают пресс. Но писательство бывает приятнее этого. Писательство бывает житейским.
14. «

    Есть у меня грёза. Жемчужные ворота. Святой Пётр извлекает анкету и задаёт мне Главный Вопрос: — За какие заслуги тебя впустить? — Я убеждала людей писать, — отвечаю я. И врата распахиваются предо мной.

    Есть у меня грёза. Жемчужные ворота. Святой Пётр извлекает анкету и задаёт мне Главный Вопрос: — За какие заслуги тебя впустить? — Я убеждала людей писать, — отвечаю я. И врата распахиваются предо мной.
15. «

    Писать следует потому, что люди — духовные существа, а писательство — мощная разновидность молитвы и медитации, помогающая глубже понять самих себя, а также установить связь с более высоким и глубоким источником внутренней мудрости.

    Писать следует потому, что люди — духовные существа, а писательство — мощная разновидность молитвы и медитации, помогающая глубже понять самих себя, а также установить связь с более высоким и глубоким источником внутренней мудрости.
16. «

    Нередко мы так хотим жить как писатели, что забываем замечать, что у нас уже есть жизнь, о которой можно писать.

    Нередко мы так хотим жить как писатели, что забываем замечать, что у нас уже есть жизнь, о которой можно писать.
17. «

    Ценить свой опыт — не самолюбование. Не бесконечная зацикленность на себе. Скорее это способность быть активным свидетелем самому себе и окружающему миру. Осознанно наблюдать — благородный поступок, признание самому себе, что жизнь, по сути — священнодействие, и нам видна лишь его тень, но не черты. Всё сильнее ощущая ценность мимолётных мгновений, мы начинаем осознавать и собственную мимолётность.

    Ценить свой опыт — не самолюбование. Не бесконечная зацикленность на себе. Скорее это способность быть активным свидетелем самому себе и окружающему миру. Осознанно наблюдать — благородный поступок, признание самому себе, что жизнь, по сути — священнодействие, и нам видна лишь его тень, но не черты. Всё сильнее ощущая ценность мимолётных мгновений, мы начинаем осознавать и собственную мимолётность.
18. «

    Правда не всегда приятна, но она приводит к ясному пониманию себя, к здоровому ощущению обилия возможностей и становится попутчиком по дороги из той жизни, что у нас сейчас, к той, которая нам понравится больше.

    Правда не всегда приятна, но она приводит к ясному пониманию себя, к здоровому ощущению обилия возможностей и становится попутчиком по дороги из той жизни, что у нас сейчас, к той, которая нам понравится больше.
19. «

    Мы без конца редактируем, удаляя подробности, которые могут оказаться неуместными. И привыкаем к сомнениям и самокритике там, где должно быть самовыражение.

    Мы без конца редактируем, удаляя подробности, которые могут оказаться неуместными. И привыкаем к сомнениям и самокритике там, где должно быть самовыражение.
20. «

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».