16 цитат из книги «Эдит Уортон. В лучах мерцающей луны» — читать онлайн

Ниже 16 цитат из книги «Эдит Уортон. В лучах мерцающей луны»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Скажу тебе, эта свобода - великая вещь! В нынешние времена всё по-другому, почему бы и браку не измениться? Человек может прекратить деловое сотрудничество; но священники хотят связать нас друг с другом на всю жизнь потому, что однажды мы приперлись в церковь и сказали перед одним из них «да». Нет-нет… это слишком легко. Мы уже ушли далеко вперед. Наука и все эти новые открытия… Знаешь, десять заповедей были созданы для человека, а не человек для заповедей; во всяком случае, в них ни слова нет против развода! Это я говорю моей бедной старой матушке, которая во всем полагается на Библию. Покажи, где там сказано: «Не разводись». Это её бесит, бедную старушку, потому что она не может найти таких слов; и она не знает, как случилось, что не включили этот пункт… Мне думается, Моисей не включил его по той причине, что знал человеческую природу лучше, чем эти лицемерные нытики - нынешние священники. <...> Сам живи и другим жить не мешай, так, Сюзи? Разве у всех нас нет права на увлечения?

   Скажу тебе, эта свобода - великая вещь! В нынешние времена всё по-другому, почему бы и браку не измениться? Человек может прекратить деловое сотрудничество; но священники хотят связать нас друг с другом на всю жизнь потому, что однажды мы приперлись в церковь и сказали перед одним из них «да». Нет-нет… это слишком легко. Мы уже ушли далеко вперед. Наука и все эти новые открытия… Знаешь, десять заповедей были созданы для человека, а не человек для заповедей; во всяком случае, в них ни слова нет против развода! Это я говорю моей бедной старой матушке, которая во всем полагается на Библию. Покажи, где там сказано: «Не разводись». Это её бесит, бедную старушку, потому что она не может найти таких слов; и она не знает, как случилось, что не включили этот пункт… Мне думается, Моисей не включил его по той причине, что знал человеческую природу лучше, чем эти лицемерные нытики - нынешние священники. <...> Сам живи и другим жить не мешай, так, Сюзи? Разве у всех нас нет права на увлечения?

   — Нельсон Вандерлин · книга
2. «

   В конце концов, большинство людей проходят по жизни, совершая заданный набор движений, наподобие танцевальных па, затверженных заранее. Если в твоём учебнике танцев сказано: в определенное время быть непреклонным, ты должен стать им автоматически...

   В конце концов, большинство людей проходят по жизни, совершая заданный набор движений, наподобие танцевальных па, затверженных заранее. Если в твоём учебнике танцев сказано: в определенное время быть непреклонным, ты должен стать им автоматически...

   — Сюзи Бранч · книга
3. «

   Трагедия их недолгого брака была в том, что любовь к ней пробудила в нем жажду идеала, которому она не могла соответствовать. Он влюбился в неё потому, что она, как и сам он, была веселой, без предубеждений и свободна от иллюзий, но он не мог любить её дальше, пока она будет оставаться прежней. Из этого круга не было выхода, и он с бесконечным отчаянием вращался в нём.

   Трагедия их недолгого брака была в том, что любовь к ней пробудила в нем жажду идеала, которому она не могла соответствовать. Он влюбился в неё потому, что она, как и сам он, была веселой, без предубеждений и свободна от иллюзий, но он не мог любить её дальше, пока она будет оставаться прежней. Из этого круга не было выхода, и он с бесконечным отчаянием вращался в нём.

   — Ник Лэнсинг · книга
4. «

   ...мимолетность человеческой любви и делает её столь драгоценной. Потому что мы знаем: невозможно удержать её, или друг друга, или что угодно…

   ...мимолетность человеческой любви и делает её столь драгоценной. Потому что мы знаем: невозможно удержать её, или друг друга, или что угодно…

   — Чарли Стреффорд · книга
5. «

   Значит, не великая, а всего лишь обыкновенная, скромная, средненькая человеческая любовь. И она пришла к Сюзи только что, такая ошеломляющая, с лицом таким серьёзным, прикосновением таким пугающим, что Сюзи стояла окаменев, покорившись при первом её взгляде, осознавая: то, что когда-то принимала за любовь, было просто наслаждение, весна и аромат юности. — Но откуда мне было знать? А теперь слишком поздно! — простонала она.

   Значит, не великая, а всего лишь обыкновенная, скромная, средненькая человеческая любовь. И она пришла к Сюзи только что, такая ошеломляющая, с лицом таким серьёзным, прикосновением таким пугающим, что Сюзи стояла окаменев, покорившись при первом её взгляде, осознавая: то, что когда-то принимала за любовь, было просто наслаждение, весна и аромат юности. — Но откуда мне было знать? А теперь слишком поздно! — простонала она.

   — Сюзи Бранч · книга
6. «

   Но нет! Настоящая любовь, великая любовь, любовь, которую воспевают поэты, любовь - награда и мучение для живших ею и умерших от неё, такая любовь имеет свое высшее выражение и надежный набор средств. Мелкое искусство кокетства не дальше от неё, чем оцепенение неподготовленной девочки. Великая любовь обладает мудростью, силой, властью, подобно таланту, подобно всякой другой высочайшей форме физической способности человека. Она уверена в себе, знает, чего хочет и как добиться своей цели.

   Но нет! Настоящая любовь, великая любовь, любовь, которую воспевают поэты, любовь - награда и мучение для живших ею и умерших от неё, такая любовь имеет свое высшее выражение и надежный набор средств. Мелкое искусство кокетства не дальше от неё, чем оцепенение неподготовленной девочки. Великая любовь обладает мудростью, силой, властью, подобно таланту, подобно всякой другой высочайшей форме физической способности человека. Она уверена в себе, знает, чего хочет и как добиться своей цели.

   — Сюзи Бранч · книга
7. «

   ...те, кто соглашается делить хлеб нищеты, могут не пожелать делиться пирогом благополучия.

   ...те, кто соглашается делить хлеб нищеты, могут не пожелать делиться пирогом благополучия.
8. «

   Человеческие привычки прочней египетских пирамид.

   Человеческие привычки прочней египетских пирамид.

   — Чарли Стреффорд · книга
9. «

   Она сознавала, что кровь отхлынула от её лица. Чувствовала, как кровь покидает ее сердце, вытекает из неё, словно все артерии лопнули, и вот уж будто в ней не осталось жизни, а только невыносимая боль.

   Она сознавала, что кровь отхлынула от её лица. Чувствовала, как кровь покидает ее сердце, вытекает из неё, словно все артерии лопнули, и вот уж будто в ней не осталось жизни, а только невыносимая боль.

   — Сюзи Бранч · книга
10. «

    Она считала, что любила его прежде; ибо как, если не любовью, можно было назвать то, что влекло её к нему, что научило её, как победить его сомнения и увлечь с собой в сумасшедшее приключение? Но если то была любовь, то сейчас - что-то настолько огромней и глубже, что о предыдущем чувстве оставалось сказать: просто в ней играла кровь, как и в нем...

    Она считала, что любила его прежде; ибо как, если не любовью, можно было назвать то, что влекло её к нему, что научило её, как победить его сомнения и увлечь с собой в сумасшедшее приключение? Но если то была любовь, то сейчас - что-то настолько огромней и глубже, что о предыдущем чувстве оставалось сказать: просто в ней играла кровь, как и в нем...

    — Сюзи Бранч · книга
11. «

    Строительство того, что называется характером, - процесс столь же медленный и тяжёлый, как возведение египетских пирамид; и сам он, как те ужасные сооружения, по большей части годится для того, чтобы разместить в нём своих потомков после того, как они тоже обратятся в прах. Тем не менее инстинкт пирамиды - это то, что создало мир, создало человека и сохранило его мимолётные радости, как выцветающие фрески на несокрушимых стенах…

    Строительство того, что называется характером, - процесс столь же медленный и тяжёлый, как возведение египетских пирамид; и сам он, как те ужасные сооружения, по большей части годится для того, чтобы разместить в нём своих потомков после того, как они тоже обратятся в прах. Тем не менее инстинкт пирамиды - это то, что создало мир, создало человека и сохранило его мимолётные радости, как выцветающие фрески на несокрушимых стенах…

    — Ник Лэнсинг · книга
12. «

    В конце концов, если человек отказывает себе во всём, это отравляет его здоровье и характер.

    В конце концов, если человек отказывает себе во всём, это отравляет его здоровье и характер.

    — Элли Вандерлин · книга
13. «

    ...здравый смысл - прекрасный аргумент в ссоре.

    ...здравый смысл - прекрасный аргумент в ссоре.

    — Чарли Стреффорд · книга
14. «

    Это извечное различие между любовью мужчины и любовью женщины… и скоро Нику казалось вполне естественным, что Сюзи, как только вторично обрела его, не чувствовала больше ни жалости, ни раскаяния и что Стреффорда для неё будто и не существовало.

    Это извечное различие между любовью мужчины и любовью женщины… и скоро Нику казалось вполне естественным, что Сюзи, как только вторично обрела его, не чувствовала больше ни жалости, ни раскаяния и что Стреффорда для неё будто и не существовало.

    — Ник Лэнсинг · книга
15. «

    Оглядываясь на свое прошлое, она видела бесконечную сеть уступок и уловок.

    Оглядываясь на свое прошлое, она видела бесконечную сеть уступок и уловок.

    — Сюзи Бранч · книга
16. «

    ... не сочетание достоинств и недостатков, распутать которое старался его критический дух, а мягкая расплывчатость индивидуальности, личности, глаз, волос, губ, смеха, особенностей речи и жестов, которые были столь единственны и неповторимы и в то же время столь таинственно не зависели от того, что она делала, говорила, думала в критических обстоятельствах.

    ... не сочетание достоинств и недостатков, распутать которое старался его критический дух, а мягкая расплывчатость индивидуальности, личности, глаз, волос, губ, смеха, особенностей речи и жестов, которые были столь единственны и неповторимы и в то же время столь таинственно не зависели от того, что она делала, говорила, думала в критических обстоятельствах.

    — Ник Лэнсинг · книга