Сюзи Бранч

...когда о тебе забывают, значит ты хотя бы никому не мешаешь.

Оглядываясь на свое прошлое, она видела бесконечную сеть уступок и уловок.

Но нет! Настоящая любовь, великая любовь, любовь, которую воспевают поэты, любовь - награда и мучение для живших ею и умерших от неё, такая любовь имеет свое высшее выражение и надежный набор средств. Мелкое искусство кокетства не дальше от неё, чем оцепенение неподготовленной девочки. Великая любовь обладает мудростью, силой, властью, подобно таланту, подобно всякой другой высочайшей форме физической способности человека. Она уверена в себе, знает, чего хочет и как добиться своей цели.

Значит, не великая, а всего лишь обыкновенная, скромная, средненькая человеческая любовь. И она пришла к Сюзи только что, такая ошеломляющая, с лицом таким серьёзным, прикосновением таким пугающим, что Сюзи стояла окаменев, покорившись при первом её взгляде, осознавая: то, что когда-то принимала за любовь, было просто наслаждение, весна и аромат юности. — Но откуда мне было знать? А теперь слишком поздно! — простонала она.

Если другой не понимает с первого слова, даже с первого взгляда, последующие разъяснения лишь углубляют непонимание.

Она считала, что любила его прежде; ибо как, если не любовью, можно было назвать то, что влекло её к нему, что научило её, как победить его сомнения и увлечь с собой в сумасшедшее приключение? Но если то была любовь, то сейчас - что-то настолько огромней и глубже, что о предыдущем чувстве оставалось сказать: просто в ней играла кровь, как и в нем...

В конце концов, большинство людей проходят по жизни, совершая заданный набор движений, наподобие танцевальных па, затверженных заранее. Если в твоём учебнике танцев сказано: в определенное время быть непреклонным, ты должен стать им автоматически...

Она сознавала, что кровь отхлынула от её лица. Чувствовала, как кровь покидает ее сердце, вытекает из неё, словно все артерии лопнули, и вот уж будто в ней не осталось жизни, а только невыносимая боль.