19 цитат из книги «Екатерина Николаичева. Сила разума» — подборка редакции

Собрали 19 цитат из книги «Екатерина Николаичева. Сила разума» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я бы сказал, что мир жесток, если бы знал другой, лучший, для сравнения.

   Я бы сказал, что мир жесток, если бы знал другой, лучший, для сравнения.
2. «

   — Что вообще такое любовь? — наконец проговорил я. — Ну… у таких, как ты, это выражается в том, что ты до последнего уверен, что это никакая не любовь, — окинув меня взглядом, уверенно заключил Хэйтэн.

   — Что вообще такое любовь? — наконец проговорил я. — Ну… у таких, как ты, это выражается в том, что ты до последнего уверен, что это никакая не любовь, — окинув меня взглядом, уверенно заключил Хэйтэн.
3. «

   Люблю степь. Всё видно до самого края, до самого горизонта. Меня тоже, но это не суть. Достаточно того, что видно мне. Ни мига сомнений, ни мига тревог. Ты один — вот все, что нужно. Не нужны слова, не нужны мысли.

   Люблю степь. Всё видно до самого края, до самого горизонта. Меня тоже, но это не суть. Достаточно того, что видно мне. Ни мига сомнений, ни мига тревог. Ты один — вот все, что нужно. Не нужны слова, не нужны мысли.

   — Мир · книга
4. «

   Люблю ночь. Самое время для меня. Нет никого вокруг, и не нужно. И этот запах... запах ночи.

   Люблю ночь. Самое время для меня. Нет никого вокруг, и не нужно. И этот запах... запах ночи.

   — Мир · книга
5. «

   Бывает, что и худо — к добру…

   Бывает, что и худо — к добру…

   — Элдара Аанми · книга
6. «

   Месть, как я давно отметил, глупость. Поэтому я не буду мстить, это ни к чему.

   Месть, как я давно отметил, глупость. Поэтому я не буду мстить, это ни к чему.
7. «

   Верно говорят: есть такие мечты, которые не должны сбыться.

   Верно говорят: есть такие мечты, которые не должны сбыться.

   — Мир · книга
8. «

   Я, кажется, говорил, что люблю природу? Ночь? Ветер в ковыле? Листву в кронах дерев? Дорогу на земле и тихий свет небес? Да? Да. Да! Но я ничего не говорил о лошади, час назад сломавшей ногу, тёмных грозовых тучах, льющих жидкой грязью, колючими кустами с ядовитыми цветами, остро режущей траве, цепляющейся за ноги, отсутствии плаща (да, я забыл!), мокрых прядях волос, которые я ОБЯЗАТЕЛЬНО постригу, став магом, прядях, лезущих в глаза, нос и рот, о клочках давно похороненной рубашки и половине левой штанины, оставшейся в незамеченном моим глазом овраге, о голодном волке, стащившем мой последний пирожок и, в конце концов, о ТОЙ САМОЙ ЭЛЬФИЙКЕ С ДОРОГИ И ЕЁ СПУТНИКЕ МАГЕ-АЛХИМИКЕ!!!

   Я, кажется, говорил, что люблю природу? Ночь? Ветер в ковыле? Листву в кронах дерев? Дорогу на земле и тихий свет небес? Да? Да. Да! Но я ничего не говорил о лошади, час назад сломавшей ногу, тёмных грозовых тучах, льющих жидкой грязью, колючими кустами с ядовитыми цветами, остро режущей траве, цепляющейся за ноги, отсутствии плаща (да, я забыл!), мокрых прядях волос, которые я ОБЯЗАТЕЛЬНО постригу, став магом, прядях, лезущих в глаза, нос и рот, о клочках давно похороненной рубашки и половине левой штанины, оставшейся в незамеченном моим глазом овраге, о голодном волке, стащившем мой последний пирожок и, в конце концов, о ТОЙ САМОЙ ЭЛЬФИЙКЕ С ДОРОГИ И ЕЁ СПУТНИКЕ МАГЕ-АЛХИМИКЕ!!!

   — Мир · книга
9. «

   Невозможное стоит оставить в категории невозможного.

   Невозможное стоит оставить в категории невозможного.

   — Мир · книга
10. «

    — Кто знает, что первым делом должен сделать разведчик, посланный в осаждаемый город? — Пробраться в город? — Неверно! Разведчик, посланный во вражеский осаждаемый город, первым делом должен НЕЗАМЕТНО пробраться в город!..

    — Кто знает, что первым делом должен сделать разведчик, посланный в осаждаемый город? — Пробраться в город? — Неверно! Разведчик, посланный во вражеский осаждаемый город, первым делом должен НЕЗАМЕТНО пробраться в город!..
11. «

    Не спрашивай, и мне не придётся лгать.

    Не спрашивай, и мне не придётся лгать.

    — Мир · книга
12. «

    Так, парень, хорош выделываться, — нахмурился алхимик. — Выкладывай все, да смотри не лги, а то… — Он выразительно скосил глаза на руну. …И я не выдержал! Вообще-то я довольно тихий человек, никого не трогаю и стараюсь лишний раз не шутить с серьезными людьми. Ну что ж поделать, бывают и у меня заскоки, когда лезут и лезут ко мне в душу… — О! Вы знаете, на самом деле я — прекрасная белокурая девушка, ранее мирно жившая в одном из мелких городишек! Но в семнадцать лет меня изнасиловал мой дядя, и пришлось податься в «ночные бабочки»! Своего первого клиента я от испуга убила, а он оказался слугой могущественного колдуна, в отместку поселившего меня в тело парня… и теперь… — я надрывно взвыл, — теперь я невыносимо страдаю! Тишина. Бабуля, эльфийка и алхимик смотрят на руну — ни шиша. Они переводят потрясенные взгляды на меня… — Ха… — не выдержав, я тихо всхлипываю от смеха.

    Так, парень, хорош выделываться, — нахмурился алхимик. — Выкладывай все, да смотри не лги, а то… — Он выразительно скосил глаза на руну. …И я не выдержал! Вообще-то я довольно тихий человек, никого не трогаю и стараюсь лишний раз не шутить с серьезными людьми. Ну что ж поделать, бывают и у меня заскоки, когда лезут и лезут ко мне в душу… — О! Вы знаете, на самом деле я — прекрасная белокурая девушка, ранее мирно жившая в одном из мелких городишек! Но в семнадцать лет меня изнасиловал мой дядя, и пришлось податься в «ночные бабочки»! Своего первого клиента я от испуга убила, а он оказался слугой могущественного колдуна, в отместку поселившего меня в тело парня… и теперь… — я надрывно взвыл, — теперь я невыносимо страдаю! Тишина. Бабуля, эльфийка и алхимик смотрят на руну — ни шиша. Они переводят потрясенные взгляды на меня… — Ха… — не выдержав, я тихо всхлипываю от смеха.
13. «

    ... Люди действительно представлялись ей то самыми что ни на есть простейшими существами, то самыми невероятно сложными…

    ... Люди действительно представлялись ей то самыми что ни на есть простейшими существами, то самыми невероятно сложными…

    — Элдара Аанми · книга
14. «

    Люблю ночь. Люблю грозу и грязь, стеной несущуюся в лицо. Лошадь, опять сломавшую ногу и оставленную позади, ветки, ожесточенно хлещущие по лицу во время бега, дорогу, нашедшуюся мной и бурлящую нескончаемым потоком грязи, нещадный ветер, бросающий мокрые волосы в лицо…

    Люблю ночь. Люблю грозу и грязь, стеной несущуюся в лицо. Лошадь, опять сломавшую ногу и оставленную позади, ветки, ожесточенно хлещущие по лицу во время бега, дорогу, нашедшуюся мной и бурлящую нескончаемым потоком грязи, нещадный ветер, бросающий мокрые волосы в лицо…

    — Мир · книга
15. «

    Городские — это вам не деревенские, им всё подавай острых ощущений!

    Городские — это вам не деревенские, им всё подавай острых ощущений!

    — Мир · книга
16. «

    Элдара с любопытством на меня взглянула и махнула рукой: мол, первый. Я состроил скептическую гримасу: мол, учитель, я не самоубийца! Дроу нахмурила брови: а если я тебя убью? Я развёл раками: а разница?

    Элдара с любопытством на меня взглянула и махнула рукой: мол, первый. Я состроил скептическую гримасу: мол, учитель, я не самоубийца! Дроу нахмурила брови: а если я тебя убью? Я развёл раками: а разница?
17. «

    Существует общеизвестный рефлекс: убегает — догоняй.

    Существует общеизвестный рефлекс: убегает — догоняй.

    — Мир · книга
18. «

    — Расслабься, улыбнись, потянись к людям! И знаешь, как здорово будет… — она мечтательно вздохнула. — Мир… а, Мир?... А женись на мне, а? От неба оторвалась вторая плита и рухнула на меня. Я переваривал. — А какая тебе от меня польза? — осторожненько так. — Ну как же! — она округлила глаза. — Да ты представь только себе, щёлк — и нетути сорняков! Да за одно только это… Меня разобрал беззвучный хохот. Яна захохотала вслед. — Понятно всё с тобой. А мне от тебя какая польза? — уже с любопытством. — Так, а я тебе штаны заштопаю! — А я сам могу. — А я носки постираю! — Сам постираю. — А я сапоги тебе почищу! — Да сам я почищу! — А я детей тебе рожу!!! Я закашлялся.

    — Расслабься, улыбнись, потянись к людям! И знаешь, как здорово будет… — она мечтательно вздохнула. — Мир… а, Мир?... А женись на мне, а? От неба оторвалась вторая плита и рухнула на меня. Я переваривал. — А какая тебе от меня польза? — осторожненько так. — Ну как же! — она округлила глаза. — Да ты представь только себе, щёлк — и нетути сорняков! Да за одно только это… Меня разобрал беззвучный хохот. Яна захохотала вслед. — Понятно всё с тобой. А мне от тебя какая польза? — уже с любопытством. — Так, а я тебе штаны заштопаю! — А я сам могу. — А я носки постираю! — Сам постираю. — А я сапоги тебе почищу! — Да сам я почищу! — А я детей тебе рожу!!! Я закашлялся.
19. «

    Ведь сам по себе он становится особенным, оказавшись среди особенных, которых стало слишком много для своей особенности...и они перестали быть таковыми.

    Ведь сам по себе он становится особенным, оказавшись среди особенных, которых стало слишком много для своей особенности...и они перестали быть таковыми.

    — Орэн Хеннаврит · книга