20 цитат из книги «Эльчин Сафарли. Если бы ты знал...: красивые цитаты» на каждый день

20 цитат из книги «Эльчин Сафарли. Если бы ты знал...: красивые цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я хочу полюбить снова, как-то иначе и не так сильно. Я хочу привыкнуть к жизни без тебя. Я хочу… продолжать любить тебя. Пусть и безответно. Знаю, я дура. Но моя любовь к тебе делает меня лучше, богаче, хоть и протекает со слезами на глазах. А может, я всё ещё надеюсь, что ты вернёшься?

   Я хочу полюбить снова, как-то иначе и не так сильно. Я хочу привыкнуть к жизни без тебя. Я хочу… продолжать любить тебя. Пусть и безответно. Знаю, я дура. Но моя любовь к тебе делает меня лучше, богаче, хоть и протекает со слезами на глазах. А может, я всё ещё надеюсь, что ты вернёшься?

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Да, слова имеют не только разрушительную силу, иногда благодаря им... возрождаешься. Человек говорит тебе пару слов, и, сам того не понимая, касается ими дна твоего сердца, где десятки осколков вдруг склеиваются, снова становятся единым целым.

   Да, слова имеют не только разрушительную силу, иногда благодаря им... возрождаешься. Человек говорит тебе пару слов, и, сам того не понимая, касается ими дна твоего сердца, где десятки осколков вдруг склеиваются, снова становятся единым целым.

   — Эльчин Сафарли · книга
3. «

   У любви нет симптомов, и она не предупреждает о своём появлении.

   У любви нет симптомов, и она не предупреждает о своём появлении.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   Несчастная любовь — это как... боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь, только больнее становится — даже дыхание перехватывает.

   Несчастная любовь — это как... боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь, только больнее становится — даже дыхание перехватывает.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Столько горького выпито, столько крепких сигарет выкурено, столько людей потеряно. Теперь я живу чуть прихрамывая, но зато отважнее — чего бояться, когда уже столько страхов преодолено.

   Столько горького выпито, столько крепких сигарет выкурено, столько людей потеряно. Теперь я живу чуть прихрамывая, но зато отважнее — чего бояться, когда уже столько страхов преодолено.

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   А давай ловить взглядами падающие звезды и загадывать одно желание на двоих. Давай вместе спускаться на набережную с воздушным змеем в руках — ты будешь запускать, а я пронзительно визжать, когда резкий порыв ветра подхватит наше разноцветное устройство, которое мы сделали своими руками... Я визжала не от страха потерять воздушного змея — я боялась, что ветер унесет тебя...

   А давай ловить взглядами падающие звезды и загадывать одно желание на двоих. Давай вместе спускаться на набережную с воздушным змеем в руках — ты будешь запускать, а я пронзительно визжать, когда резкий порыв ветра подхватит наше разноцветное устройство, которое мы сделали своими руками... Я визжала не от страха потерять воздушного змея — я боялась, что ветер унесет тебя...

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   Важно не то, что мы видим. Куда важнее то, что мы чувствуем. Только прочувствованное и пережитое никогда не забывается, это и есть основная составляющая воспоминаний.

   Важно не то, что мы видим. Куда важнее то, что мы чувствуем. Только прочувствованное и пережитое никогда не забывается, это и есть основная составляющая воспоминаний.

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Моя голова словно блендер: в неё, родимую, загрузили все радостные и печальные переживания, нажали на кнопку, и всё измельчилось, перемешалось так, что уже не отличишь важное от не важного.

   Моя голова словно блендер: в неё, родимую, загрузили все радостные и печальные переживания, нажали на кнопку, и всё измельчилось, перемешалось так, что уже не отличишь важное от не важного.

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Моя последняя любовь не успела во что-либо преобразоваться. Она осталась во мне. Раз и навсегда. Пожизненно.

   Моя последняя любовь не успела во что-либо преобразоваться. Она осталась во мне. Раз и навсегда. Пожизненно.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Почему я вижу тебя только в снах? Почему я просыпаюсь, а вокруг ничего, кроме мыслей о тебе, и нет никакого твоего следа в реальности? Пойми, я не капризничаю, не закатываю истерик. Я просто люблю тебя. И мне без тебя тяжело.

    Почему я вижу тебя только в снах? Почему я просыпаюсь, а вокруг ничего, кроме мыслей о тебе, и нет никакого твоего следа в реальности? Пойми, я не капризничаю, не закатываю истерик. Я просто люблю тебя. И мне без тебя тяжело.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого не достаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирожденные художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу, а мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний – гляди, сплошное несоответствие с действительностью.

    Перед тем как уйти, я спросила: «Скажи, а ты любишь меня?» Ты долго не отвечал, а потом уронил упрямо: «Мне с тобой хорошо. Этого не достаточно?» В тот момент я ещё раз убедилась в том, что способна по-бабски приукрасить абсолютно всё – свою жизнь, чувства любимого мужчины, окружающий мир. Женщины – прирожденные художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу, а мужчины для нас порою чистые холсты – рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний – гляди, сплошное несоответствие с действительностью.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    Я опустилась на своё эмоциональное дно, чтобы оттолкнуться изо всех сил — и вернуться на поверхность, где живительного солнечного света намного больше, чем там, в заводи целого океана отжившего опыта.

    Я опустилась на своё эмоциональное дно, чтобы оттолкнуться изо всех сил — и вернуться на поверхность, где живительного солнечного света намного больше, чем там, в заводи целого океана отжившего опыта.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    Я больше не буду говорить о гармонии. Это такое шаткое, непостоянное понятие. Я просто счастлив, что мы есть друг у друга. И что нам хорошо – по отдельности и вместе.

    Я больше не буду говорить о гармонии. Это такое шаткое, непостоянное понятие. Я просто счастлив, что мы есть друг у друга. И что нам хорошо – по отдельности и вместе.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

    Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Я боюсь долгих дорог. Мрачных трасс, сливающихся в монотонную картинку за окном автомобиля. До вчерашнего дня я садилась на заднее сиденье и, прислонившись к окну, смотрела на ленту из неинтересных пейзажей, на которых яркими слайдами оживали ты, я. Мы с тобой. До вчерашнего дня эти картинки согревали. Я словно перемещалась в их атмосферу — снова чувствовала свою руку в твоей руке, слышала твой голос.

    Я боюсь долгих дорог. Мрачных трасс, сливающихся в монотонную картинку за окном автомобиля. До вчерашнего дня я садилась на заднее сиденье и, прислонившись к окну, смотрела на ленту из неинтересных пейзажей, на которых яркими слайдами оживали ты, я. Мы с тобой. До вчерашнего дня эти картинки согревали. Я словно перемещалась в их атмосферу — снова чувствовала свою руку в твоей руке, слышала твой голос.

    — Эльчин Сафарли · книга
16. «

    — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

    — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    А еще я мечтала, чтобы у нас был ребенок и чтобы у него были такие же глаза, с морем внутри.

    А еще я мечтала, чтобы у нас был ребенок и чтобы у него были такие же глаза, с морем внутри.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Я счастлива, что ты рядом, Рэ. И что я люблю тебя, и что, какие бы опасения меня ни мучили, я всегда с удовольствием говорю об этом. И буду говорить – вне зависимости от того, сколько времени нам отмерено.

    Я счастлива, что ты рядом, Рэ. И что я люблю тебя, и что, какие бы опасения меня ни мучили, я всегда с удовольствием говорю об этом. И буду говорить – вне зависимости от того, сколько времени нам отмерено.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Я пишу, мне легчает. Быть может, со стороны эти строки выглядят страданиями сопливой девчонки. Плевать. Горжусь тем, что было, хоть и было не так много. Эта гордость, психологи говорят, «первый шаг к исцелению». Я принимаю то, что было, с легкостью отпускаю это, не борясь с воспоминаниями. Да, быть может, это и исцеление. Пока до конца не осознала. Но одно знаю точно: я скучаю по тебе.

    Я пишу, мне легчает. Быть может, со стороны эти строки выглядят страданиями сопливой девчонки. Плевать. Горжусь тем, что было, хоть и было не так много. Эта гордость, психологи говорят, «первый шаг к исцелению». Я принимаю то, что было, с легкостью отпускаю это, не борясь с воспоминаниями. Да, быть может, это и исцеление. Пока до конца не осознала. Но одно знаю точно: я скучаю по тебе.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    Хорошо, есть осень, она нежно и аккуратно готовит нас к холодам. Любимая осень. Время размышлений, рук в карманах, глинтвейна по вечерам и приятной меланхолии...

    Хорошо, есть осень, она нежно и аккуратно готовит нас к холодам. Любимая осень. Время размышлений, рук в карманах, глинтвейна по вечерам и приятной меланхолии...

    — Эльчин Сафарли · книга