16 цитат из книги «Елена Катишонок. Когда уходит человек», которые захочется сохранить

Собрали 16 цитат из книги «Елена Катишонок. Когда уходит человек» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рождаются мальчики — быть войне, говорили старики.

   Рождаются мальчики — быть войне, говорили старики.
2. «

   — Нет, — человек сморгнул несколько раз, — я вовсе не сержусь. Я... плачу. Сейчас спросит: «Почему?» — О чем? — спросила она. — О том, что никто не придет назад.

   — Нет, — человек сморгнул несколько раз, — я вовсе не сержусь. Я... плачу. Сейчас спросит: «Почему?» — О чем? — спросила она. — О том, что никто не придет назад.
3. «

   Отражения тех, кто ушел, остается — отпечатком, который сохранится навсегда. Иначе как объяснить, что зеркала со временем тускнеют?..

   Отражения тех, кто ушел, остается — отпечатком, который сохранится навсегда. Иначе как объяснить, что зеркала со временем тускнеют?..
4. «

   Ганич уже понял, что она права, что в вопросах жизни и смерти женщины всегда правы — они воспринимают мир иначе, и бессмысленно стараться это постичь, нужно просто поверить — и послушаться.

   Ганич уже понял, что она права, что в вопросах жизни и смерти женщины всегда правы — они воспринимают мир иначе, и бессмысленно стараться это постичь, нужно просто поверить — и послушаться.
5. «

   Свято место пусто не бывает, а хорошая квартира тем более.

   Свято место пусто не бывает, а хорошая квартира тем более.
6. «

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.

   Каждая власть приносит свое право, в котором вечно не хватает места для кого-то неугодного, и этот неугодный объявляется вне всякого права, даже и римского; для простоты.
7. «

   Материнство украшает женщину.

   Материнство украшает женщину.

   — Солдат · книга
8. «

   Лариса была устроена так же, как большинство женщин: они думают одновременно о разном и на несколько ходов вперед.

   Лариса была устроена так же, как большинство женщин: они думают одновременно о разном и на несколько ходов вперед.
9. «

   Если все время молчать, то что-то сгорает внутри или взрывается. Бывает, что помогают слезы.

   Если все время молчать, то что-то сгорает внутри или взрывается. Бывает, что помогают слезы.
10. «

    Оказывается, человека может погубить — или спасти — бесконечно малая величина, случайность.

    Оказывается, человека может погубить — или спасти — бесконечно малая величина, случайность.
11. «

    Значит, надо воевать, чтобы меньшее зло одержало победу над бОльшим?... Отсюда следует безотрадный вывод: помогая меньшему злу, ты делаешь его бОльшим. Глаза у Фемиды завязаны; а что чувствует ее рука, которая держит весы, и знает ли богиня, что лежит в чашках, Добро и Зло — или два Зла разного веса?..

    Значит, надо воевать, чтобы меньшее зло одержало победу над бОльшим?... Отсюда следует безотрадный вывод: помогая меньшему злу, ты делаешь его бОльшим. Глаза у Фемиды завязаны; а что чувствует ее рука, которая держит весы, и знает ли богиня, что лежит в чашках, Добро и Зло — или два Зла разного веса?..
12. «

    То, что не имело названия — врожденная неразделимость целого, рассеченная неведомой волей и вновь соединенная страшным временем, люди привыкли называть любовью, словно половинки разрезанного яблока знают слово «любовь».

    То, что не имело названия — врожденная неразделимость целого, рассеченная неведомой волей и вновь соединенная страшным временем, люди привыкли называть любовью, словно половинки разрезанного яблока знают слово «любовь».
13. «

    Можно забыть чье-то лицо или имя, можно изгнать из памяти целые куски жизни — как ножницами вырезать; но бывают дни, которые остаются навсегда, и не только не стираются, но делаются ярче, словно перед глазами проплывает знакомая кинолента.

    Можно забыть чье-то лицо или имя, можно изгнать из памяти целые куски жизни — как ножницами вырезать; но бывают дни, которые остаются навсегда, и не только не стираются, но делаются ярче, словно перед глазами проплывает знакомая кинолента.
14. «

    Если бы пещерный человек умел смеяться, история пошла бы по другому пути.

    Если бы пещерный человек умел смеяться, история пошла бы по другому пути.

    — Андрей Ильич · книга
15. «

    Не только коньяк проверяется выдержкой — люди тоже: коньяк делается мягким, а люди податливыми, вся резкость и строптивость уходит.

    Не только коньяк проверяется выдержкой — люди тоже: коньяк делается мягким, а люди податливыми, вся резкость и строптивость уходит.
16. «

    В любимом теле нет ничего запретного или стыдного, оно бесконечно желанно.

    В любимом теле нет ничего запретного или стыдного, оно бесконечно желанно.