25 лучших цитат из книги «Элис Сиболд. Милые кости»

25 цитат из книги «Элис Сиболд. Милые кости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жил-был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму, и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец.

   Жил-был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму, и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец.
2. «

   Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.

   Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.
3. «

   Ему просто не хотелось расставаться с этой женщиной, ледяной, но не холодной, твёрдой, но не каменной.

   Ему просто не хотелось расставаться с этой женщиной, ледяной, но не холодной, твёрдой, но не каменной.
4. «

   В каждой избушке свои погремушки.

   В каждой избушке свои погремушки.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
5. «

   «Как совершить идеальное убийство» — на небесах эта игра не отличалась новизной. Я всегда выбирала сосульку: такое орудие преступления тает без следа.

   «Как совершить идеальное убийство» — на небесах эта игра не отличалась новизной. Я всегда выбирала сосульку: такое орудие преступления тает без следа.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
6. «

   Люби живых.

   Люби живых.
7. «

   Это всё равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

   Это всё равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
8. «

   Попав на небеса, я первое время считала, что там всем без исключения видится одно и то же...

   Попав на небеса, я первое время считала, что там всем без исключения видится одно и то же...

   — Сьюзи Сэлмон · книга
9. «

   Остановить женское любопытство не под силу даже танку.

   Остановить женское любопытство не под силу даже танку.
10. «

    Её интерес выходил за пределы трогательного детского внимания, он разжигал истому, которая расцветала зеленым и желтым, превращаясь в шафрановый цветок вожделения, прорастающий нежными лепестками сквозь её неуклюжее отрочество.

    Её интерес выходил за пределы трогательного детского внимания, он разжигал истому, которая расцветала зеленым и желтым, превращаясь в шафрановый цветок вожделения, прорастающий нежными лепестками сквозь её неуклюжее отрочество.
11. «

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    — Сьюзи Сэлмон · книга
12. «

    Со времени моей смерти он вступал в каждый новый день, как на минное поле. Но, положа руку на сердце, день моей панихиды обещал быть не самым худшим.

    Со времени моей смерти он вступал в каждый новый день, как на минное поле. Но, положа руку на сердце, день моей панихиды обещал быть не самым худшим.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
13. «

    Истина оказалась совсем не такой, как нам объясняли в школе.

    Истина оказалась совсем не такой, как нам объясняли в школе.
14. «

    Отпущенный мне срок я потратила на любовь — против неё я оказалась бессильна, как не была бессильна даже перед лицом смерти; это было бессилие всего сущего, тёмный багрянец человеческой слабости, движение вслепую, когда на ощупь огибаешь углы, чтобы раскрыть объятия свету, — всё, без чего не бывает открытия неизведанного.

    Отпущенный мне срок я потратила на любовь — против неё я оказалась бессильна, как не была бессильна даже перед лицом смерти; это было бессилие всего сущего, тёмный багрянец человеческой слабости, движение вслепую, когда на ощупь огибаешь углы, чтобы раскрыть объятия свету, — всё, без чего не бывает открытия неизведанного.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
15. «

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.
16. «

    Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?

    Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?
17. «

    Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.

    Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.
18. «

    Я так считаю: улики ждут своего часа, — сказал он. — Когда захотят, тогда и обнаружатся.

    Я так считаю: улики ждут своего часа, — сказал он. — Когда захотят, тогда и обнаружатся.
19. «

    ... Я отметила про себя одну из возможностей, которое дает небо. У меня появилось право выбора, и я предпочла сохранить в сердце нашу семью целиком.

    ... Я отметила про себя одну из возможностей, которое дает небо. У меня появилось право выбора, и я предпочла сохранить в сердце нашу семью целиком.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
20. «

    На улице выпал снег. Впервые после моей смерти...

    На улице выпал снег. Впервые после моей смерти...