Подборка из книги: 32 цитаты — «Элис Сиболд. Милые кости»

32 цитаты из книги «Элис Сиболд. Милые кости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Неторопливые уходы давали ей возможность хоть как-то расслабиться.

   Неторопливые уходы давали ей возможность хоть как-то расслабиться.
2. «

   Остановить женское любопытство не под силу даже танку.

   Остановить женское любопытство не под силу даже танку.
3. «

   Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.

   Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.
4. «

   Прежде мир делился на чёрное и белое, а тут всё перепуталось. Короче: можно сказать, я пришла в смятение. Точнее, меня охватило смятение. Счастье + испуг = смятение.

   Прежде мир делился на чёрное и белое, а тут всё перепуталось. Короче: можно сказать, я пришла в смятение. Точнее, меня охватило смятение. Счастье + испуг = смятение.
5. «

   Теперь для меня жизнь — это вечное вчера.

   Теперь для меня жизнь — это вечное вчера.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
6. «

   При помощи фотокамеры я сохраняла мгновения жизни, потому что научилась ловить момент и останавливать время.

   При помощи фотокамеры я сохраняла мгновения жизни, потому что научилась ловить момент и останавливать время.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
7. «

   А с Рэем всё было по-другому. Их поцелуи, объятия и ранние ласки остались для неё музейными ценностями, которые память хранила под стеклянным колпаком.

   А с Рэем всё было по-другому. Их поцелуи, объятия и ранние ласки остались для неё музейными ценностями, которые память хранила под стеклянным колпаком.
8. «

   Теперь, когда она вернулась, воспоминания стали ещё слаще на вкус — как цукаты, забытые на полке в чулане.

   Теперь, когда она вернулась, воспоминания стали ещё слаще на вкус — как цукаты, забытые на полке в чулане.
9. «

   Его любовь к ней питали не застывшие картины прошлого. Эту любовь питало все — ее сломленный дух, ее бегство, ее возвращение, ее близость к нему в этой больничной палате, до восхода солнца, до приходы врачей. Он любил ее за то, что мог осторожно гладить ее волосы и безрассудно бросаться в глаза-океаны.

   Его любовь к ней питали не застывшие картины прошлого. Эту любовь питало все — ее сломленный дух, ее бегство, ее возвращение, ее близость к нему в этой больничной палате, до восхода солнца, до приходы врачей. Он любил ее за то, что мог осторожно гладить ее волосы и безрассудно бросаться в глаза-океаны.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
10. «

    Я так считаю: улики ждут своего часа, — сказал он. — Когда захотят, тогда и обнаружатся.

    Я так считаю: улики ждут своего часа, — сказал он. — Когда захотят, тогда и обнаружатся.
11. «

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.
12. «

    Если верить Френни, перед смертью почти все твердят «УМОЛЯЮ».

    Если верить Френни, перед смертью почти все твердят «УМОЛЯЮ».
13. «

    Жил-был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму, и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец.

    Жил-был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму, и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец.
14. «

    — Полной уверенности не бывает... <...> Жестокая фраза, способная обескровить надежду.

    — Полной уверенности не бывает... <...> Жестокая фраза, способная обескровить надежду.

    — Лен Фенерман · книга
15. «

    Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?

    Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?
16. «

    Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.

    Глубоко вдохни, задержи дыхание. Как можно дольше сохраняй неподвижность. Сожмись, представь, что ты — камень. Подбери и спрячь всё лишнее.
17. «

    До него начала доходить простая истина: если тебе делают поблажки — значит, случилось что-то страшное.

    До него начала доходить простая истина: если тебе делают поблажки — значит, случилось что-то страшное.
18. «

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    — Сьюзи Сэлмон · книга
19. «

    Ты не разъедайся, голубушка, потом жир не согнать будет. Люди вслух скажут – пухленькая, а про себя подумают – толстуха.

    Ты не разъедайся, голубушка, потом жир не согнать будет. Люди вслух скажут – пухленькая, а про себя подумают – толстуха.
20. «

    Неужели жизнь — это не более чем игра на выживание в душном зале, где ты мечешься в четырех стенах, без конца передвигая деревянные плахи?

    Неужели жизнь — это не более чем игра на выживание в душном зале, где ты мечешься в четырех стенах, без конца передвигая деревянные плахи?