52 цитаты из книги «Элис Сиболд. Милые кости» — читаем и делимся

52 цитаты из книги «Элис Сиболд. Милые кости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Теперь для меня жизнь — это вечное вчера.

   Теперь для меня жизнь — это вечное вчера.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
2. «

   На небесах тоже бывает хреново.

   На небесах тоже бывает хреново.
3. «

   В одиночестве я тосковала, но моя тоска была какой то притуплённой, потому что в ту пору до меня уже дошло значение слова «никогда».

   В одиночестве я тосковала, но моя тоска была какой то притуплённой, потому что в ту пору до меня уже дошло значение слова «никогда».

   — Сьюзи Сэлмон · книга
4. «

   Мёртвые могут с нами говорить, среди живых мелькают духи, движутся, объединяются и смеются над нами. Они-то и составляют воздух, которым мы дышим.

   Мёртвые могут с нами говорить, среди живых мелькают духи, движутся, объединяются и смеются над нами. Они-то и составляют воздух, которым мы дышим.
5. «

   Её интерес выходил за пределы трогательного детского внимания, он разжигал истому, которая расцветала зеленым и желтым, превращаясь в шафрановый цветок вожделения, прорастающий нежными лепестками сквозь её неуклюжее отрочество.

   Её интерес выходил за пределы трогательного детского внимания, он разжигал истому, которая расцветала зеленым и желтым, превращаясь в шафрановый цветок вожделения, прорастающий нежными лепестками сквозь её неуклюжее отрочество.
6. «

   Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?

   Почему, спрашивал себя мой отец, люди слепо доверяют копам? Почему не довериться своей интуиции?
7. «

   Но, дойдя до последней черты, когда жизнь уплывает, словно лодка от берега, начинаешь хвататься за смерть, как за спасательный трос, в котором и есть твое избавление: ты просто уцепись покрепче и дай унести себя далеко далеко от того места.

   Но, дойдя до последней черты, когда жизнь уплывает, словно лодка от берега, начинаешь хвататься за смерть, как за спасательный трос, в котором и есть твое избавление: ты просто уцепись покрепче и дай унести себя далеко далеко от того места.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
8. «

   Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез, чтобы нагадить.

   Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез, чтобы нагадить.

   — Сьюзи Сэлмон · книга
9. «

   Теперь, когда она вернулась, воспоминания стали ещё слаще на вкус — как цукаты, забытые на полке в чулане.

   Теперь, когда она вернулась, воспоминания стали ещё слаще на вкус — как цукаты, забытые на полке в чулане.
10. «

    Когда мы играли с сестрой, у нас Барби и Кен всегда женились в 16 лет. В нашем представлении, у человека могла быть только одна настоящая любовь — никаких компромиссов, никаких повторений.

    Когда мы играли с сестрой, у нас Барби и Кен всегда женились в 16 лет. В нашем представлении, у человека могла быть только одна настоящая любовь — никаких компромиссов, никаких повторений.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
11. «

    Потом он без конца вынимал эти фотографии, и каждый раз у него в душе поднималось странное чувство. Ему никак не удавалось разобрать, что же это такое. Заторможенность долго не позволяла дать этому название. И только в последнее время стало ясно: он снова полюбил. У него не укладывалось в голове, что двое людей, которые связаны узами брака и ни на день не расстаются, способны забыть внешность друг друга, но если бы его хорошенько потрясти, он бы именно так и сказал. Ключом послужили два последних кадра. Он тогда приехал с работы, и Холидей захлебнулся лаем, услышав, как машина въезжает в гараж, а мне нужно было удержать маму на месте. — Он и без тебя выйдет, — говорила я. — Не двигайся. И она не двигалась. В занятиях фотографией мне, помимо всего прочего, нравилось командовать людьми, особенно родителями, когда на них нацелен объектив. Краем глаза я видела, как папа вышел через боковую дверь во двор. У него в руке был тонкий портфель, в который мы с Линдси когда-то давно сунули нос, но не нашли ничего интересного, только пропотели от страха. Прежде чем отец опустил портфель на пол, я успела в последний раз снять маму в одиночестве. Её взгляд уже выдавал беспокойство и смущение, она будто погрузилась в пучину, а всплывая, примерила какую-то маску. На следующей фотографии эта маска частично скрыла её лицо, а на самом последнем снимке, где папа слегка наклонился для поцелуя в щёку, маска уже сидела, как влитая. — Неужели это моя вина? — спрашивал он у её изображения, разложив снимки в ряд. — Как это случилось?»

    Потом он без конца вынимал эти фотографии, и каждый раз у него в душе поднималось странное чувство. Ему никак не удавалось разобрать, что же это такое. Заторможенность долго не позволяла дать этому название. И только в последнее время стало ясно: он снова полюбил. У него не укладывалось в голове, что двое людей, которые связаны узами брака и ни на день не расстаются, способны забыть внешность друг друга, но если бы его хорошенько потрясти, он бы именно так и сказал. Ключом послужили два последних кадра. Он тогда приехал с работы, и Холидей захлебнулся лаем, услышав, как машина въезжает в гараж, а мне нужно было удержать маму на месте. — Он и без тебя выйдет, — говорила я. — Не двигайся. И она не двигалась. В занятиях фотографией мне, помимо всего прочего, нравилось командовать людьми, особенно родителями, когда на них нацелен объектив. Краем глаза я видела, как папа вышел через боковую дверь во двор. У него в руке был тонкий портфель, в который мы с Линдси когда-то давно сунули нос, но не нашли ничего интересного, только пропотели от страха. Прежде чем отец опустил портфель на пол, я успела в последний раз снять маму в одиночестве. Её взгляд уже выдавал беспокойство и смущение, она будто погрузилась в пучину, а всплывая, примерила какую-то маску. На следующей фотографии эта маска частично скрыла её лицо, а на самом последнем снимке, где папа слегка наклонился для поцелуя в щёку, маска уже сидела, как влитая. — Неужели это моя вина? — спрашивал он у её изображения, разложив снимки в ряд. — Как это случилось?»
12. «

    Время от времени я соединяла эти два слова. «Умоляю, нет» или «Нет, умоляю». Это все равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

    Время от времени я соединяла эти два слова. «Умоляю, нет» или «Нет, умоляю». Это все равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
13. «

    Неторопливые уходы давали ей возможность хоть как-то расслабиться.

    Неторопливые уходы давали ей возможность хоть как-то расслабиться.
14. «

    При помощи фотокамеры я сохраняла мгновения жизни, потому что научилась ловить момент и останавливать время.

    При помощи фотокамеры я сохраняла мгновения жизни, потому что научилась ловить момент и останавливать время.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
15. «

    Люби живых.

    Люби живых.
16. «

    — Полной уверенности не бывает... <...> Жестокая фраза, способная обескровить надежду.

    — Полной уверенности не бывает... <...> Жестокая фраза, способная обескровить надежду.

    — Лен Фенерман · книга
17. «

    На улице выпал снег. Впервые после моей смерти...

    На улице выпал снег. Впервые после моей смерти...
18. «

    ... Я отметила про себя одну из возможностей, которое дает небо. У меня появилось право выбора, и я предпочла сохранить в сердце нашу семью целиком.

    ... Я отметила про себя одну из возможностей, которое дает небо. У меня появилось право выбора, и я предпочла сохранить в сердце нашу семью целиком.

    — Сьюзи Сэлмон · книга
19. «

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.

    За её улыбкой скрывался какой-то душевный надлом.
20. «

    Когда мёртвые отпустят живых — живые смогут жить дальше.

    Когда мёртвые отпустят живых — живые смогут жить дальше.

    — Фрэнни · книга