15 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Ольга: Лесная княгиня» для статуса

Собрали 15 цитат из книги «Елизавета Дворецкая. Ольга: Лесная княгиня» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я могла бы прожить с ним счастливую жизнь. Но, видать, это была не моя судьба, а не свое надолго удержать никогда не получится.

   Я могла бы прожить с ним счастливую жизнь. Но, видать, это была не моя судьба, а не свое надолго удержать никогда не получится.

   — Ута · книга
2. «

   Когда она станет княгиней, я стану прислуживать ей, и за это свое дело я взялась с самого детства. Но есть вещи, которые княгиня должна делать сама. На то она и княгиня.

   Когда она станет княгиней, я стану прислуживать ей, и за это свое дело я взялась с самого детства. Но есть вещи, которые княгиня должна делать сама. На то она и княгиня.

   — Ута · книга
3. «

   Едва ли он хоть кого-нибудь на самом деле пускал в свое сердце; будучи всегда окружен людьми, он, казалось, вполне довольствуется дружбой с самим собой.

   Едва ли он хоть кого-нибудь на самом деле пускал в свое сердце; будучи всегда окружен людьми, он, казалось, вполне довольствуется дружбой с самим собой.
4. «

   Разных сокровищ он уже повидал довольно, но привык не принимать богатство близко к сердцу – ведь жизнь коротка и может кончиться внезапно.

   Разных сокровищ он уже повидал довольно, но привык не принимать богатство близко к сердцу – ведь жизнь коротка и может кончиться внезапно.
5. «

   Когда умирает кто-то из близких, жалеешь не только его: жалеешь весь прежний свой мир, который без этого человека меняется очень сильно. Мертвый уходит на тот свет, но и живые оказываются в новом мире, где его больше нет, и тоже должны учиться жить по-другому.

   Когда умирает кто-то из близких, жалеешь не только его: жалеешь весь прежний свой мир, который без этого человека меняется очень сильно. Мертвый уходит на тот свет, но и живые оказываются в новом мире, где его больше нет, и тоже должны учиться жить по-другому.
6. «

   В одном мудрому Одду не повезло: ему пришлось пережить своих сыновей, и многие считали, что именно такова была цена за его слишком выдающиеся успехи. Судьба ведь ничего не дает даром, и если она позволила человеку возвыситься больше, чем он мог ожидать, расплачиваться за это придется его потомству.

   В одном мудрому Одду не повезло: ему пришлось пережить своих сыновей, и многие считали, что именно такова была цена за его слишком выдающиеся успехи. Судьба ведь ничего не дает даром, и если она позволила человеку возвыситься больше, чем он мог ожидать, расплачиваться за это придется его потомству.
7. «

   Известная ей ранее плесковская русь почитала разных богов – славянских, северных, чудских и даже голядских; это не мешало ей жить в согласии, да и разница в обрядах была несущественная. И как они совместно приносили жертвы, так и, подразумевалось, боги совместно примут их. Но сейчас будто луч солнца мелькнул вдали за облаками: на миг померещилось, что некое неведомое божество широко распахивает объятия, готовое принять всех без разбору, любого рода, племени и языка. Одно – на всех, кто носит звание «человек». Здесь, в Киеве, где «все» такие разные, оно было бы вполне уместно.

   Известная ей ранее плесковская русь почитала разных богов – славянских, северных, чудских и даже голядских; это не мешало ей жить в согласии, да и разница в обрядах была несущественная. И как они совместно приносили жертвы, так и, подразумевалось, боги совместно примут их. Но сейчас будто луч солнца мелькнул вдали за облаками: на миг померещилось, что некое неведомое божество широко распахивает объятия, готовое принять всех без разбору, любого рода, племени и языка. Одно – на всех, кто носит звание «человек». Здесь, в Киеве, где «все» такие разные, оно было бы вполне уместно.
8. «

   На прощальный пир съехались старейшины со всех окрестных городцов. Олегу и Мальфрид это напомнило их свадьбу, которая была два года назад: они сидели на почетных местах, одетые в лучшее цветное платье, оба бледные и напряженные, явно с нетерпением ждущие, когда же это все закончится. И оба ничего не ели и не пили – тоже как на свадьбе. Затянувшееся прощание и неопределенность будущего вымотали их, не оставив сил на радость.

   На прощальный пир съехались старейшины со всех окрестных городцов. Олегу и Мальфрид это напомнило их свадьбу, которая была два года назад: они сидели на почетных местах, одетые в лучшее цветное платье, оба бледные и напряженные, явно с нетерпением ждущие, когда же это все закончится. И оба ничего не ели и не пили – тоже как на свадьбе. Затянувшееся прощание и неопределенность будущего вымотали их, не оставив сил на радость.
9. «

   Она сидела у Мальфрид, стараясь сдержать гнев и не выложить княгине, что думает об ее неотесанном брате. И о свадьбе с этим чучелом она мечтала, как о великом счастье? Что же ей – на роду напрядено быть отдаваемой каким-то сплошь медведям криволапым? В глубине сердца она понимала: сама виновата, слишком много напридумывала, пока ждала. Сравнения с девичьей мечтой мало какой живой человек выдержит.

   Она сидела у Мальфрид, стараясь сдержать гнев и не выложить княгине, что думает об ее неотесанном брате. И о свадьбе с этим чучелом она мечтала, как о великом счастье? Что же ей – на роду напрядено быть отдаваемой каким-то сплошь медведям криволапым? В глубине сердца она понимала: сама виновата, слишком много напридумывала, пока ждала. Сравнения с девичьей мечтой мало какой живой человек выдержит.
10. «

    Мы радовались всему, что находили у себя общего. Особенно я, потому что уже тогда, в семь лет, Эльга казалась мне лучше всех на белом свете. И в тот темный зимний вечер я мысленно прикинула: готова ли я пойти в лес, если это будет нужно ей? Она и правда может пойти – она же такая смелая! Не то что я… Но ведь если я останусь дома, а она уйдет одна, будет еще хуже. И я поняла, что у меня просто нет выбора.

    Мы радовались всему, что находили у себя общего. Особенно я, потому что уже тогда, в семь лет, Эльга казалась мне лучше всех на белом свете. И в тот темный зимний вечер я мысленно прикинула: готова ли я пойти в лес, если это будет нужно ей? Она и правда может пойти – она же такая смелая! Не то что я… Но ведь если я останусь дома, а она уйдет одна, будет еще хуже. И я поняла, что у меня просто нет выбора.

    — Ута · книга
11. «

    Людям, которые опережают свое время, оно, оскорбленное, утонченно мстит: засыпает тоннами песка правду о них, пока никто еще и не догадывается, что эта правда очень важна. А когда потомки спохватываются – уже поздно: «нигде же изъяви».

    Людям, которые опережают свое время, оно, оскорбленное, утонченно мстит: засыпает тоннами песка правду о них, пока никто еще и не догадывается, что эта правда очень важна. А когда потомки спохватываются – уже поздно: «нигде же изъяви».
12. «

    Река всегда утешает. Начинаешь понимать, что не тебя одного несет потоком жизни – таков общий закон. А слившись с рекой, обретаешь мир: ведь так или иначе, она приведет тебя на небо, потому что туда лежит ее неизменный путь.

    Река всегда утешает. Начинаешь понимать, что не тебя одного несет потоком жизни – таков общий закон. А слившись с рекой, обретаешь мир: ведь так или иначе, она приведет тебя на небо, потому что туда лежит ее неизменный путь.

    — Ута · книга
13. «

    Они видели много племен, вобрали много разных обычаев и верований, но главное, они знали, как велик мир. И своими трудами неустанно делали его еще больше.

    Они видели много племен, вобрали много разных обычаев и верований, но главное, они знали, как велик мир. И своими трудами неустанно делали его еще больше.
14. «

    Мистина понимал, что для своих лет, к тому же будучи неженатым, берется за слишком большие дела, но ума и веры в себя ему было не занимать. Наоборот, многие люди старше годами и обремененные семьей казались ему глупыми детьми – так мало они были способны видеть дальше собственного носа, и седина ничуть не улучшала их зрения.

    Мистина понимал, что для своих лет, к тому же будучи неженатым, берется за слишком большие дела, но ума и веры в себя ему было не занимать. Наоборот, многие люди старше годами и обремененные семьей казались ему глупыми детьми – так мало они были способны видеть дальше собственного носа, и седина ничуть не улучшала их зрения.
15. «

    – Да мой пес умнее человека… – по привычке начал Бодди, уже упираясь затылком в стену дома над дверью: дальше пятиться было некуда. – Не твой пес умнее человека, а ты сам дурее всякого пса!

    – Да мой пес умнее человека… – по привычке начал Бодди, уже упираясь затылком в стену дома над дверью: дальше пятиться было некуда. – Не твой пес умнее человека, а ты сам дурее всякого пса!

    — Дивислав · книга