52 цитаты из книги «Эмили Бронте. Грозовой перевал», ставших крылатыми

52 цитаты из книги «Эмили Бронте. Грозовой перевал» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы порой жалеем людей, которые не знают жалости ни к себе, ни к другим.

   Мы порой жалеем людей, которые не знают жалости ни к себе, ни к другим.

   — Эллен Дин · книга
2. «

   Кто не сделал до десяти утра половины своей дневной работы, тот рискует не управиться со своей второй половиной.

   Кто не сделал до десяти утра половины своей дневной работы, тот рискует не управиться со своей второй половиной.
3. «

   Дорога трудна, — как её одолеть с такою тяжестью на сердце!

   Дорога трудна, — как её одолеть с такою тяжестью на сердце!

   — Кэтрин Эрншо · книга
4. «

   Сперва потешались над его невежеством, а теперь высмеивают его старания преодолеть это невежество.

   Сперва потешались над его невежеством, а теперь высмеивают его старания преодолеть это невежество.

   — Локвуд · книга
5. «

   Разве будет кто злобным и раздражительным, если не встречает ни противодействия, ни холодности?

   Разве будет кто злобным и раздражительным, если не встречает ни противодействия, ни холодности?

   — Эллен Дин · книга
6. «

   Кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознагражден.

   Кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознагражден.

   — Эллен Дин · книга
7. «

   Их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувствовать, что его интересы для другого не самое главное.

   Их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувствовать, что его интересы для другого не самое главное.
8. «

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — Эллен Дин · книга
9. «

   — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

   — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

   — Хитклиф · книга
10. «

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    — Эллен Дин · книга
11. «

    — Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю. Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула. — Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.

    — Если бы я попала в рай, Нелли, я была бы там бесконечно несчастна. Мне однажды снилось, что я в раю. Она рассмеялась и опять усадила меня: я было поднялась уже со стула. — Тут ничего такого нет, — воскликнула она. — Я только хотела сказать тебе, что рай, казалось, не был моим домом; и у меня разрывалось сердце — так мне хотелось заплакать. Я попросилась обратно на землю; и ангелы рассердились и сбросили меня прямо в заросли вереска на Грозовом Перевале; и там я проснулась, рыдая от радости. Это тебе объяснит мою тайну, да и все остальное. Для меня не дело выходить за Эдгара Линтона, как не дело для меня блаженствовать в раю; и если бы этот злой человек так не принизил бы Хитклифа, я бы и не помышляла о подобном браке. А теперь выйти за Хитклифа значило бы опуститься до него.

    — Кэтрин Эрншо · книга
12. «

    Кэтрин метнулась вперед, и он подхватил её, и они сплелись в объятии, из которого моя госпожа, мне казалось, не выйдет живой: в самом деле, вслед за тем она предстала моим глазам уже бесчувственной. Он бросился в ближайшее кресло; и когда я поспешила к ней, чтоб увериться, не обморок ли это, он зарычал на меня с пеной у рта, как бешеная собака, и в жадной ревности привлек её к себе.

    Кэтрин метнулась вперед, и он подхватил её, и они сплелись в объятии, из которого моя госпожа, мне казалось, не выйдет живой: в самом деле, вслед за тем она предстала моим глазам уже бесчувственной. Он бросился в ближайшее кресло; и когда я поспешила к ней, чтоб увериться, не обморок ли это, он зарычал на меня с пеной у рта, как бешеная собака, и в жадной ревности привлек её к себе.

    — Кэтрин Эрншо-Линтон (старшая Кэтрин) · книга
13. «

    Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей.

    Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей.
14. «

    Когда же мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечёшь не меньше удовольствия из всего в целом; но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти — только малая частица целого.

    Когда же мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечёшь не меньше удовольствия из всего в целом; но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти — только малая частица целого.

    — Локвуд · книга
15. «

    Пусть Бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать.

    Пусть Бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать.

    — Эллен Дин · книга
16. «

    И всё-таки, уверяю вас, ни тигр, ни ядовитая змея не могли бы внушить мне такой ужас, какой я испытываю перед ним.

    И всё-таки, уверяю вас, ни тигр, ни ядовитая змея не могли бы внушить мне такой ужас, какой я испытываю перед ним.
17. «

    Твою холодную кровь не разжечь до лихорадки: в твоих жилах течет студеная вода; а в моих всё кипит, и, когда я вижу такое хладнокровие, меня трясет!

    Твою холодную кровь не разжечь до лихорадки: в твоих жилах течет студеная вода; а в моих всё кипит, и, когда я вижу такое хладнокровие, меня трясет!

    — Кэтрин Линтон. · книга
18. «

    Не могли же они изо дня в день сидеть так угрюмо и молчаливо. Казалось немыслимым, чтобы люди, как ни дурен их нрав, изо дня в день сходились за столом с этакими сердитыми лицами.

    Не могли же они изо дня в день сидеть так угрюмо и молчаливо. Казалось немыслимым, чтобы люди, как ни дурен их нрав, изо дня в день сходились за столом с этакими сердитыми лицами.

    — Локвуд · книга
19. «

    Я люблю папу больше, чем себя, Эллен, и вот откуда я это знаю: я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он!

    Я люблю папу больше, чем себя, Эллен, и вот откуда я это знаю: я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он!

    — Кэтрин Линтон. · книга
20. «

    Превосходный человек! Он и не представляет себе, какую теплоту я почувствовал в сердце, увидав, что его черные глаза так недоверчиво ушли в брови, когда я подъехал на коне, и что он с настороженной решимостью еще глубже засунул пальцы за жилет, когда я назвал свое имя.

    Превосходный человек! Он и не представляет себе, какую теплоту я почувствовал в сердце, увидав, что его черные глаза так недоверчиво ушли в брови, когда я подъехал на коне, и что он с настороженной решимостью еще глубже засунул пальцы за жилет, когда я назвал свое имя.