32 цитаты из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» — большая подборка

Собрали 32 цитаты из книги «Энн Бронте. Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Демон вина по черноте почти не уступает демону игры и избавиться от него столь же трудно — особенно когда добрые друзья всячески стараются посодействовать тебе в утолении неутолимой жажды.

   Демон вина по черноте почти не уступает демону игры и избавиться от него столь же трудно — особенно когда добрые друзья всячески стараются посодействовать тебе в утолении неутолимой жажды.

   — Артур Хантингдон · книга
2. «

   Уж лучше просто продать себя в рабство, чем выйти за человека вам неприятного.

   Уж лучше просто продать себя в рабство, чем выйти за человека вам неприятного.

   — Хелен Грэхем · книга
3. «

   Но где просыпается надежда, там всегда таится страх.

   Но где просыпается надежда, там всегда таится страх.

   — Хелен Грэхем · книга
4. «

   Мужчине нужно на что-нибудь ворчать, и если он не может жаловаться на то, как жена изводит его своими капризами и упрямством, ему остается только жаловаться на то, как она допекает его добротой и кротостью!

   Мужчине нужно на что-нибудь ворчать, и если он не может жаловаться на то, как жена изводит его своими капризами и упрямством, ему остается только жаловаться на то, как она допекает его добротой и кротостью!

   — Ральф Хэттерсли · книга
5. «

   Если же я иной раз и позволю себе взглянуть на другую, тебе нечего на это сетовать: это же просто мгновенная вспышка молнии, а моя любовь к тебе пылает ровно и вечно, как солнце.

   Если же я иной раз и позволю себе взглянуть на другую, тебе нечего на это сетовать: это же просто мгновенная вспышка молнии, а моя любовь к тебе пылает ровно и вечно, как солнце.

   — Артур Хантингдон · книга
6. «

   Как сумею я научить моего мальчика уважать своего отца, но не брать с него примера?

   Как сумею я научить моего мальчика уважать своего отца, но не брать с него примера?

   — Хелен Грэхем · книга
7. «

   Даже врачи, когда иного средства нет, выбирают меньшее зло, чтобы избавить больного от большего.

   Даже врачи, когда иного средства нет, выбирают меньшее зло, чтобы избавить больного от большего.

   — Гилберт Маркхем · книга
8. «

   Если ты предпочтешь следовать дурным наклонностям (или тем, которые могут обратиться во зло), пока они не возьмут над тобой полную власть, а все хорошие подавляешь, пока они совсем не зачахнут, то винить тебе, кроме себя, будет некого.

   Если ты предпочтешь следовать дурным наклонностям (или тем, которые могут обратиться во зло), пока они не возьмут над тобой полную власть, а все хорошие подавляешь, пока они совсем не зачахнут, то винить тебе, кроме себя, будет некого.

   — Хелен Грэхем · книга
9. «

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Хелен Грэхем · книга
10. «

    Я бы не послала бедную девочку в мир не вооруженной против врагов, не ведающей о расставленных ей ловушках, но и не стала бы так охранять и беречь ее, что она, не научившись самоуважению и умению полагаться на себя, потеряла бы способность и охоту самой себя беречь и остерегаться опасностей.

    Я бы не послала бедную девочку в мир не вооруженной против врагов, не ведающей о расставленных ей ловушках, но и не стала бы так охранять и беречь ее, что она, не научившись самоуважению и умению полагаться на себя, потеряла бы способность и охоту самой себя беречь и остерегаться опасностей.

    — Хелен Грэхем · книга
11. «

    Но любые наши таланты умножаются от употребления, все наклонности как к хорошему, так и к дурному развиваются, когда им следуют.

    Но любые наши таланты умножаются от употребления, все наклонности как к хорошему, так и к дурному развиваются, когда им следуют.

    — Хелен Грэхем · книга
12. «

    Каковы бы ни были поступки моего мужа, зло только усугубится, если я узнаю о них из чужих уст.

    Каковы бы ни были поступки моего мужа, зло только усугубится, если я узнаю о них из чужих уст.

    — Хелен Грэхем · книга
13. «

    Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

    Это же удвоенное себялюбие! Бесчувственность и ко мне, и к тем, кому он прежде клялся в любви.

    — Хелен Грэхем · книга
14. «

    Человек способен жить без денег так же весело, как черепаха без головы или оса без брюшка!

    Человек способен жить без денег так же весело, как черепаха без головы или оса без брюшка!

    — Артур Хантингдон · книга
15. «

    И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

    И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

    — Гилберт Маркхем · книга
16. «

    Вера должна очищать душу, придавать ей эфирность, но не настолько, чтобы сердце совсем опустело и она поднялась выше всех человеческих чувств.

    Вера должна очищать душу, придавать ей эфирность, но не настолько, чтобы сердце совсем опустело и она поднялась выше всех человеческих чувств.

    — Артур Хантингдон · книга
17. «

    Однако я должна скрывать свою радость, пока не узнаю, следует ли мне дать волю своим чувствам или нет. Если я приду к убеждению, что мой долг — подавить их, они никого не ранят, кроме меня. Если же я докажу себе, что они оправданы, то не устрашусь ничего, даже гнева и горя лучшего моего друга на земле.

    Однако я должна скрывать свою радость, пока не узнаю, следует ли мне дать волю своим чувствам или нет. Если я приду к убеждению, что мой долг — подавить их, они никого не ранят, кроме меня. Если же я докажу себе, что они оправданы, то не устрашусь ничего, даже гнева и горя лучшего моего друга на земле.

    — Хелен Грэхем · книга
18. «

    — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

    — Мне почти жаль, что я художница, — заметила миссис Грэхем. — Почему? Казалось бы, в такие мгновения вы должны радоваться вашему редкому умению подражать сверкающим и нежным краскам природы. — О нет! Вместо того чтобы просто наслаждаться ими, подобно прочим людям, я мысленно ищу способа, как передать их на холсте точно такими же. А это заведомо невозможно: одна лишь суета сует и смятение духа.

    — Хелен Грэхем · книга
19. «

    Ты опять принимаешься грозить мне утратой твоей любви? Если ее так легко уничтожить, значит, она никогда не была настоящей!

    Ты опять принимаешься грозить мне утратой твоей любви? Если ее так легко уничтожить, значит, она никогда не была настоящей!

    — Артур Хантингдон · книга
20. «

    Уж если тратить деньги, то так, чтобы получить за них радости сполна.

    Уж если тратить деньги, то так, чтобы получить за них радости сполна.

    — Артур Хантингдон · книга