28 фраз из книги «Эптон Синклер. Столица» — избранное

Ниже 28 цитат из книги «Эптон Синклер. Столица»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я намерен прекратить швырять деньги на то, что мне не нужно. Я намерен раз и навсегда отказаться от приглашений и встреч с людьми, которые не нравятся мне и которых я не желаю знать. Я пытался стать партнером в твоей игре, старался изо всех сил, но это не по мне, и я решил отступить, пока не поздно. Я найду место, где можно прилично и скромно прожить свою жизнь, я дознаюсь наконец, правда ли, что в Нью-Йорке нельзя честно заработать кусок хлеба!

   Я намерен прекратить швырять деньги на то, что мне не нужно. Я намерен раз и навсегда отказаться от приглашений и встреч с людьми, которые не нравятся мне и которых я не желаю знать. Я пытался стать партнером в твоей игре, старался изо всех сил, но это не по мне, и я решил отступить, пока не поздно. Я найду место, где можно прилично и скромно прожить свою жизнь, я дознаюсь наконец, правда ли, что в Нью-Йорке нельзя честно заработать кусок хлеба!
2. «

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.
3. «

   Цель их правления — грабеж; в их сундуки потоком стекаются все доходы. Всякий посторонний человек, являющийся в их город, достигает успеха лишь в том случае, если потакает их интересам, и неминуемо обречен на неудачу, если не даст использовать себя им на пользу. Крупный издатель, популярный епископ — это люди, проповедующие их доктрины; знаменитый государственный деятель — это человек, составляющий угодные им законы, хороший юрист — это юрист, который помогает им обманывать публику.

   Цель их правления — грабеж; в их сундуки потоком стекаются все доходы. Всякий посторонний человек, являющийся в их город, достигает успеха лишь в том случае, если потакает их интересам, и неминуемо обречен на неудачу, если не даст использовать себя им на пользу. Крупный издатель, популярный епископ — это люди, проповедующие их доктрины; знаменитый государственный деятель — это человек, составляющий угодные им законы, хороший юрист — это юрист, который помогает им обманывать публику.

   — Оливер Монтэгю · книга
4. «

   По мере того как нарастала волна расточительности и человеческая энергия все больше направлялась на создание бесполезных предметов роскоши, мало-помалу увеличивалось обнищание и деградация несчастных слуг маммоны. И кто знает, что им придет в голову, если они когда-нибудь над всем этим задумаются

   По мере того как нарастала волна расточительности и человеческая энергия все больше направлялась на создание бесполезных предметов роскоши, мало-помалу увеличивалось обнищание и деградация несчастных слуг маммоны. И кто знает, что им придет в голову, если они когда-нибудь над всем этим задумаются
5. «

   Его больше всего угнетало сознание подавляющего могущества тех неведомых властителей, которые сделали его своей игрушкой, сознание совершенной бесплодности борьбы с ними — как его личной, так и вообще другого человека. Они были подобны стихийным космическим силам, они держали в кулаке весь мир, и простой смертный был так же бессилен против них, как бессильна против бури гонимая ветром былинка.

   Его больше всего угнетало сознание подавляющего могущества тех неведомых властителей, которые сделали его своей игрушкой, сознание совершенной бесплодности борьбы с ними — как его личной, так и вообще другого человека. Они были подобны стихийным космическим силам, они держали в кулаке весь мир, и простой смертный был так же бессилен против них, как бессильна против бури гонимая ветром былинка.
6. «

   Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.

   Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.
7. «

   Прежде ты был умен и отважен, а теперь дохнуть не смеешь, не подумав сначала, понравится ли это твоим богатым снобам.

   Прежде ты был умен и отважен, а теперь дохнуть не смеешь, не подумав сначала, понравится ли это твоим богатым снобам.

   — Аллан Монтегю · книга
8. «

   В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

   В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.
9. «

   Везде, во всех классах общества, мужчины и женщины истощали свои умы и сердца и напрягали все силы, чтобы угнаться за призраком моды; из-за этого призрака массы народа прозябали в нищете и молодежь — надежда человечества — предавалась обманчивым иллюзиям.

   Везде, во всех классах общества, мужчины и женщины истощали свои умы и сердца и напрягали все силы, чтобы угнаться за призраком моды; из-за этого призрака массы народа прозябали в нищете и молодежь — надежда человечества — предавалась обманчивым иллюзиям.
10. «

    Город, управляемый могучей силой — силой денег, главную роль здесь играли знаменитые богатые семьи, которые несколько поколений подряд держали власть в своих руках и привыкли рассматривать город со всем его многомиллионным населением как свою родовую вотчину. Они им полностью владеют — он весь зажат у них в кулаке.

    Город, управляемый могучей силой — силой денег, главную роль здесь играли знаменитые богатые семьи, которые несколько поколений подряд держали власть в своих руках и привыкли рассматривать город со всем его многомиллионным населением как свою родовую вотчину. Они им полностью владеют — он весь зажат у них в кулаке.
11. «

    Свидание с судьей помогло ему установить две вещи: во-первых, что его клиент — подставное лицо и что действительно процесс сводится к склоке между ворами; и во-вторых, что у него нет никакой гарантии в любой момент не быть выкинутым за борт.

    Свидание с судьей помогло ему установить две вещи: во-первых, что его клиент — подставное лицо и что действительно процесс сводится к склоке между ворами; и во-вторых, что у него нет никакой гарантии в любой момент не быть выкинутым за борт.
12. «

    Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

    Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

    — Аллан Монтегю · книга
13. «

    Углубляясь в предмет, Монтэгю мало-помалу установил, что как в компании «Фиделити», так и вообще во всем страховом деле и связанных с ним банковских и финансовых сферах происходят вопиющие вещи. Он был не в состоянии представить себе, каким образом подобное положение могло существовать, оставаясь неизвестным широкой публике.

    Углубляясь в предмет, Монтэгю мало-помалу установил, что как в компании «Фиделити», так и вообще во всем страховом деле и связанных с ним банковских и финансовых сферах происходят вопиющие вещи. Он был не в состоянии представить себе, каким образом подобное положение могло существовать, оставаясь неизвестным широкой публике.
14. «

    Какая в конце концов разница — правда это или нет, и вообще, какая разница — что правда и что ложь? Разве так уж важно, совершил ли в действительности человек тот гнусный, отвратительный поступок, который ему приписывают, или нет? Важно то, что все говорят об этом. Важно то, что все этому верят и всем хочется, чтобы так было на самом деле! Взаимные пересуды — вот чем целиком исчерпываются интересы общества, вот что им по плечу! Эти люди проводят жизнь в грязных россказнях друг о друге, в атмосфере подозрений и цинизма, вечного перешептывания и подглядывания, упиваются вымыслами самых низких интриганов.

    Какая в конце концов разница — правда это или нет, и вообще, какая разница — что правда и что ложь? Разве так уж важно, совершил ли в действительности человек тот гнусный, отвратительный поступок, который ему приписывают, или нет? Важно то, что все говорят об этом. Важно то, что все этому верят и всем хочется, чтобы так было на самом деле! Взаимные пересуды — вот чем целиком исчерпываются интересы общества, вот что им по плечу! Эти люди проводят жизнь в грязных россказнях друг о друге, в атмосфере подозрений и цинизма, вечного перешептывания и подглядывания, упиваются вымыслами самых низких интриганов.
15. «

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.
16. «

    Расссказывали также о коте, который унаследовал пожизненно имение с ежегодным доходом в сорок тысяч долларов. У него был двухэтажный дом, несколько слуг.

    Расссказывали также о коте, который унаследовал пожизненно имение с ежегодным доходом в сорок тысяч долларов. У него был двухэтажный дом, несколько слуг.
17. «

    Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

    Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.
18. «

    Рэгги дал обед, почетным гостем которого была обезьяна. Это было сенсацией целого сезона. В самом деле, что можно придумать забавнее: обезьяна в мужском костюме из тонкого сукна, с манжетами и воротничком; она пожимала каждому гостю руку и вела себя совсем как настоящий джентльмен, с той лишь разницей, что не напивалась допьяна.

    Рэгги дал обед, почетным гостем которого была обезьяна. Это было сенсацией целого сезона. В самом деле, что можно придумать забавнее: обезьяна в мужском костюме из тонкого сукна, с манжетами и воротничком; она пожимала каждому гостю руку и вела себя совсем как настоящий джентльмен, с той лишь разницей, что не напивалась допьяна.
19. «

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.
20. «

    Какое это мученье иметь более высокие моральные принципы, чем у твоего ближнего!

    Какое это мученье иметь более высокие моральные принципы, чем у твоего ближнего!

    — Аллан Монтегю · книга