62 фразы из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» для дневника

Собрали 62 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Женевьева (Изабелла) · книга
2. «

   Каждая женщина врет, а если не врет, так ей грош цена.

   Каждая женщина врет, а если не врет, так ей грош цена.

   — Рене де ла Тур · книга
3. «

   Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться тем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.

   Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться тем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
4. «

   — Я не способен ходить по радуге, Изабелла, – говорю я. – Но очень хотел бы научиться. А кто способен? Она шепчет мне на ухо: – Никто. – Никто? И ты тоже нет? Изабелла качает головой. – Никто, – повторяет она. – Но достаточно, если человек об этом тоскует.

   — Я не способен ходить по радуге, Изабелла, – говорю я. – Но очень хотел бы научиться. А кто способен? Она шепчет мне на ухо: – Никто. – Никто? И ты тоже нет? Изабелла качает головой. – Никто, – повторяет она. – Но достаточно, если человек об этом тоскует.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
5. «

   Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это ведь не контракт.

   Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это ведь не контракт.

   — Георг Кроль · книга
6. «

   Если хочешь что-нибудь доказать, милый мой, всегда докажешь. И обратное – тоже. Для всякой предвзятой точки зрения всегда найдутся доказательства.

   Если хочешь что-нибудь доказать, милый мой, всегда докажешь. И обратное – тоже. Для всякой предвзятой точки зрения всегда найдутся доказательства.

   — Бодендик · книга
7. «

   Мне начинает казаться, что с истиной о смысле жизни дело обстоит примерно так же, как с жидкостями для ращения волос: каждая фирма превозносит свою, как единственную и совершенную, а голова Георга Кроля, хотя он их все перепробовал, остается лысой, и ему следовало это знать с самого начала. Если бы существовала жидкость, от которой волосы действительно бы росли, то ею одной люди и пользовались бы, а изобретатели всех других давно бы обанкротились.

   Мне начинает казаться, что с истиной о смысле жизни дело обстоит примерно так же, как с жидкостями для ращения волос: каждая фирма превозносит свою, как единственную и совершенную, а голова Георга Кроля, хотя он их все перепробовал, остается лысой, и ему следовало это знать с самого начала. Если бы существовала жидкость, от которой волосы действительно бы росли, то ею одной люди и пользовались бы, а изобретатели всех других давно бы обанкротились.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
8. «

   Ты слишком много думаешь. Это вредно во всех случаях.

   Ты слишком много думаешь. Это вредно во всех случаях.
9. «

   — ... Живет ли человек изнутри наружу или снаружи внутрь? — Человек живет и точка. В «Валгалле» сегодня дают гуляш. Гуляш с картошкой, огурцами и салатом. Я видел меню, когда шел из банка. — Гуляш! — Я срываю примулу и вставляю в петлицу. — Человек живет, ты прав! Кто пытается вникнуть глубже, тот пропал. Пойдем позлим Эдуарда Кноблоха!

   — ... Живет ли человек изнутри наружу или снаружи внутрь? — Человек живет и точка. В «Валгалле» сегодня дают гуляш. Гуляш с картошкой, огурцами и салатом. Я видел меню, когда шел из банка. — Гуляш! — Я срываю примулу и вставляю в петлицу. — Человек живет, ты прав! Кто пытается вникнуть глубже, тот пропал. Пойдем позлим Эдуарда Кноблоха!

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
10. «

    Уверяют, будто они добрые. Но делают очень много зла. Просто злой мало может сделать. Люди видят, что он злой, и остерегаются его. А вот добрые — чего только они не творят. О, они кровожадны!

    Уверяют, будто они добрые. Но делают очень много зла. Просто злой мало может сделать. Люди видят, что он злой, и остерегаются его. А вот добрые — чего только они не творят. О, они кровожадны!

    — Женевьева (Изабелла) · книга
11. «

    Да здравствует наш разум, но не будем чересчур гордиться им и не будем в нем слишком уверены!

    Да здравствует наш разум, но не будем чересчур гордиться им и не будем в нем слишком уверены!

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
12. «

    Исполнение — враг желания.

    Исполнение — враг желания.

    — Отто Бамбус · книга
13. «

    — Каково ваше мнение о жизни? — спрашиваю я. Он задумывается: — Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости. — Правильно. Наконец-то я слышу разумный ответ. — Ну и хорошо, только, если вы сами знаете, зачем тогда спрашивать? — Спрашивать полезно для самообразования. Кроме того, я утром ставлю вопрос иначе, чем вечером, зимой иначе, чем летом, и до спанья с женщиной иначе, чем после.

    — Каково ваше мнение о жизни? — спрашиваю я. Он задумывается: — Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости. — Правильно. Наконец-то я слышу разумный ответ. — Ну и хорошо, только, если вы сами знаете, зачем тогда спрашивать? — Спрашивать полезно для самообразования. Кроме того, я утром ставлю вопрос иначе, чем вечером, зимой иначе, чем летом, и до спанья с женщиной иначе, чем после.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
14. «

    Я смотрю на нее и словно вижу впервые: женщина, которую пожелал другой мужчина, пусть это всего-навсего распутный гробовщик, тут же становится нам дороже. Уж так водится, что на человека гораздо больше влияют относительные ценности, чем абсолютные.

    Я смотрю на нее и словно вижу впервые: женщина, которую пожелал другой мужчина, пусть это всего-навсего распутный гробовщик, тут же становится нам дороже. Уж так водится, что на человека гораздо больше влияют относительные ценности, чем абсолютные.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
15. «

    Цинизм — та же сердечность, только с отрицательным показателем.

    Цинизм — та же сердечность, только с отрицательным показателем.

    — Гиршман · книга
16. «

    Измена? Какое вульгарное название для тончайшей, высшей неудовлетворенности, для поисков все большего, большего...

    Измена? Какое вульгарное название для тончайшей, высшей неудовлетворенности, для поисков все большего, большего...

    — Георг Кроль · книга
17. «

    Любовь, которая на самом деле встречается в жизни очень редко, после чьей-нибудь смерти начинает сиять со всех сторон и попадается на каждом шагу.

    Любовь, которая на самом деле встречается в жизни очень редко, после чьей-нибудь смерти начинает сиять со всех сторон и попадается на каждом шагу.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
18. «

    — Не пренебрегайте великой мудростью церкви! Это единственная диктатура, которая устояла в течение двух тысячелетий.

    — Не пренебрегайте великой мудростью церкви! Это единственная диктатура, которая устояла в течение двух тысячелетий.

    — доктор Вернике · книга
19. «

    Осень и весна — самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью — потому, что силы человека иссякают, весной — потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.

    Осень и весна — самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью — потому, что силы человека иссякают, весной — потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
20. «

    Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

    Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга