37 лучших цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Искра жизни»

37 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Искра жизни» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наше воображение не умеет считать. И цифры не действуют на чувство – оно не становится от них сильнее. Оно умеет считать лишь до одного. Но и одного достаточно, если действительно чувствуешь.

   Наше воображение не умеет считать. И цифры не действуют на чувство – оно не становится от них сильнее. Оно умеет считать лишь до одного. Но и одного достаточно, если действительно чувствуешь.

   — 509-й · книга
2. «

   Когда веришь во что-то, страдания уже не так страшны.

   Когда веришь во что-то, страдания уже не так страшны.

   — Хелльвиг · книга
3. «

   …Главное – результат сопротивления, а не то, как оно выглядит. Безрассудная храбрость – это самоубийство.

   …Главное – результат сопротивления, а не то, как оно выглядит. Безрассудная храбрость – это самоубийство.

   — 509-й · книга
4. «

   Только в романах встречается дешевая фраза о том, что дух не сломить. Я знал хороших людей, которые были способны лишь на одно — выть как звери. Сломить можно почти любое сопротивление. Для этого требуются только достаточно времени и случай.

   Только в романах встречается дешевая фраза о том, что дух не сломить. Я знал хороших людей, которые были способны лишь на одно — выть как звери. Сломить можно почти любое сопротивление. Для этого требуются только достаточно времени и случай.

   — Пятьсот девятый · книга
5. «

   Весна каждый раз возвращалась, каждый год, с ласточками и цветами, ей не было никакого дела ни до войны, ни до смерти, ни до печали, ни до чьих-то надежд. Она возвращалась. Она и сейчас была здесь. И этого достаточно.

   Весна каждый раз возвращалась, каждый год, с ласточками и цветами, ей не было никакого дела ни до войны, ни до смерти, ни до печали, ни до чьих-то надежд. Она возвращалась. Она и сейчас была здесь. И этого достаточно.
6. «

   Если хочешь сберечь силы и выжить, надо уметь забывать.

   Если хочешь сберечь силы и выжить, надо уметь забывать.
7. «

   Легко ратовать за то, что тебя не касается.

   Легко ратовать за то, что тебя не касается.
8. «

   У него была власть, огромная власть, а это дурман похлеще всякого зелья.

   У него была власть, огромная власть, а это дурман похлеще всякого зелья.
9. «

   При сопротивлении важно, чего ты достигаешь, а не как ты при этом выглядишь. Бессмысленное геройство — все равно что бессмысленное самоубийство.

   При сопротивлении важно, чего ты достигаешь, а не как ты при этом выглядишь. Бессмысленное геройство — все равно что бессмысленное самоубийство.

   — Пятьсот девятый · книга
10. «

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.
11. «

    Жизнь есть жизнь. Даже самая маленькая.

    Жизнь есть жизнь. Даже самая маленькая.

    — Агасфер · книга
12. «

    Это слово [надежда] бьет наповал, это – жуткое слово. Я избегал его все эти годы, иначе оно разъело бы меня изнутри. И вот оно опять всплыло, и я еще не решаюсь думать о том, что оно означает, но оно – уже здесь, и теперь оно или сломает меня, или станет реальностью.

    Это слово [надежда] бьет наповал, это – жуткое слово. Я избегал его все эти годы, иначе оно разъело бы меня изнутри. И вот оно опять всплыло, и я еще не решаюсь думать о том, что оно означает, но оно – уже здесь, и теперь оно или сломает меня, или станет реальностью.

    — 509-й · книга
13. «

    Он охотно позвонил бы, чтобы получить инструкции, как быть. Но телефонная связь была прервана. Поэтому пришлось делать то, что он больше всего ненавидел и боялся: действовать самостоятельно.

    Он охотно позвонил бы, чтобы получить инструкции, как быть. Но телефонная связь была прервана. Поэтому пришлось делать то, что он больше всего ненавидел и боялся: действовать самостоятельно.
14. «

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    — Бухер · книга
15. «

    Это только в дурацких романах пишут, будто дух сломить нельзя. Я знал прекрасных людей, которых превращали в ревущую от боли скотину. Почти всякое сопротивление можно сломить, нужно только время и подходящие инструменты.

    Это только в дурацких романах пишут, будто дух сломить нельзя. Я знал прекрасных людей, которых превращали в ревущую от боли скотину. Почти всякое сопротивление можно сломить, нужно только время и подходящие инструменты.

    — Пятьсот девятый · книга
16. «

    Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.

    Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.
17. «

    Хандке — не нацист. Он такой же заключённый, как и мы. На воле он, наверное, ни за что не убил бы человека. А здесь это делает, потому что у него есть власть, понимая, что нам бесполезно жаловаться. Его-то прикроют. Он не несет никакой ответственности. Вот в чем дело. Власть и никакой ответственности — чересчур много власти в чьих-то руках, понимаешь.

    Хандке — не нацист. Он такой же заключённый, как и мы. На воле он, наверное, ни за что не убил бы человека. А здесь это делает, потому что у него есть власть, понимая, что нам бесполезно жаловаться. Его-то прикроют. Он не несет никакой ответственности. Вот в чем дело. Власть и никакой ответственности — чересчур много власти в чьих-то руках, понимаешь.
18. «

    Бессмысленное мужество — это самоубийство.

    Бессмысленное мужество — это самоубийство.

    — Пятьсот девятый · книга
19. «

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.
20. «

    То, чему придумано много имен, самое древнее и простое из которых – Бог. И это означает: Человек.

    То, чему придумано много имен, самое древнее и простое из которых – Бог. И это означает: Человек.