39 фраз из книги «Эрих Мария Ремарк. Искра жизни», которые запомнились

39 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Искра жизни» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Весна каждый раз возвращалась, каждый год, с ласточками и цветами, ей не было никакого дела ни до войны, ни до смерти, ни до печали, ни до чьих-то надежд. Она возвращалась. Она и сейчас была здесь. И этого достаточно.

   Весна каждый раз возвращалась, каждый год, с ласточками и цветами, ей не было никакого дела ни до войны, ни до смерти, ни до печали, ни до чьих-то надежд. Она возвращалась. Она и сейчас была здесь. И этого достаточно.
2. «

   …чем лучше люди, тем удивительнее глупости, которые они совершают, когда им кажется, что надо проявить отвагу.

   …чем лучше люди, тем удивительнее глупости, которые они совершают, когда им кажется, что надо проявить отвагу.

   — 509-й · книга
3. «

   Только в романах встречается дешевая фраза о том, что дух не сломить. Я знал хороших людей, которые были способны лишь на одно — выть как звери. Сломить можно почти любое сопротивление. Для этого требуются только достаточно времени и случай.

   Только в романах встречается дешевая фраза о том, что дух не сломить. Я знал хороших людей, которые были способны лишь на одно — выть как звери. Сломить можно почти любое сопротивление. Для этого требуются только достаточно времени и случай.

   — Пятьсот девятый · книга
4. «

   У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять. Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.

   У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять. Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.

   — Пятьсот девятый · книга
5. «

   Жизнь есть жизнь. Даже самая жалкая.

   Жизнь есть жизнь. Даже самая жалкая.

   — Анасфер · книга
6. «

   Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.

   Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.
7. «

   Он охотно позвонил бы, чтобы получить инструкции, как быть. Но телефонная связь была прервана. Поэтому пришлось делать то, что он больше всего ненавидел и боялся: действовать самостоятельно.

   Он охотно позвонил бы, чтобы получить инструкции, как быть. Но телефонная связь была прервана. Поэтому пришлось делать то, что он больше всего ненавидел и боялся: действовать самостоятельно.
8. «

   Он знал только одно: жить – значит, выбраться из лагеря, а все, что должно наступить потом, казалось огромным, расплывчатым, зыбким облаком, сквозь которое он ничего не мог разобрать.

   Он знал только одно: жить – значит, выбраться из лагеря, а все, что должно наступить потом, казалось огромным, расплывчатым, зыбким облаком, сквозь которое он ничего не мог разобрать.
9. «

   Нет, мы не вправе это забывать. Однако, мы не должны делать из этого культ. Иначе мы навсегда останемся в тени этих проклятых башен.

   Нет, мы не вправе это забывать. Однако, мы не должны делать из этого культ. Иначе мы навсегда останемся в тени этих проклятых башен.

   — Бергер · книга
10. «

    …лень души, страх… паралич совести – вот наше несчастье…

    …лень души, страх… паралич совести – вот наше несчастье…

    — 509-й · книга
11. «

    …день жизни – это день жизни, и за этот день многое может произойти.

    …день жизни – это день жизни, и за этот день многое может произойти.
12. «

    То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговоренные к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и все — но сколь же огромна разница между отчаянием и надеждой.

    То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговоренные к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и все — но сколь же огромна разница между отчаянием и надеждой.
13. «

    Странно – как быстро исчезает с лица решительность, стоит только снять военную форму!

    Странно – как быстро исчезает с лица решительность, стоит только снять военную форму!
14. «

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    — Бергер · книга
15. «

    …Главное – результат сопротивления, а не то, как оно выглядит. Безрассудная храбрость – это самоубийство.

    …Главное – результат сопротивления, а не то, как оно выглядит. Безрассудная храбрость – это самоубийство.

    — 509-й · книга
16. «

    Нас унижали, да, но мы не униженные. Униженные — другие, те, кто надругался над нами.

    Нас унижали, да, но мы не униженные. Униженные — другие, те, кто надругался над нами.

    — Бухер · книга
17. «

    А это очень просто: что не касается тебя лично, всегда можно осуществлять с безграничным рвением.

    А это очень просто: что не касается тебя лично, всегда можно осуществлять с безграничным рвением.
18. «

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.
19. «

    Одной ненависти мало. Чтобы жить, требуется нечто большее, чем ненависть.

    Одной ненависти мало. Чтобы жить, требуется нечто большее, чем ненависть.

    — Пятьсот девятый · книга
20. «

    Легко ратовать за то, что тебя не касается.

    Легко ратовать за то, что тебя не касается.