16 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Ночь в Лиссабоне: жизненные цитаты» со смыслом

16 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Ночь в Лиссабоне: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разве ты не знаешь, что наша земля — тоже летящий шар. Эмигрант солнца. Назад дороги нет. Иначе — гибель.

   Разве ты не знаешь, что наша земля — тоже летящий шар. Эмигрант солнца. Назад дороги нет. Иначе — гибель.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

   Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

   Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Всегда есть две правды: с одной рвешься вперед, очертя голову, а другая похожа на осторожный ход, когда прежде всего думаешь о себе.

   Всегда есть две правды: с одной рвешься вперед, очертя голову, а другая похожа на осторожный ход, когда прежде всего думаешь о себе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Еще три года назад я решил не считать свое изгнание несчастьем, а смотреть на него как на разновидность холодной войны, которая почему-то оказалась необходимой для моего развития. Такое настроение спасало от ненужных терзаний.

   Еще три года назад я решил не считать свое изгнание несчастьем, а смотреть на него как на разновидность холодной войны, которая почему-то оказалась необходимой для моего развития. Такое настроение спасало от ненужных терзаний.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Но я знал, что каждый сантиметр, который я уступлю сейчас чувству страха, превратится в метры, если я действительно окажусь в опасности.

   Но я знал, что каждый сантиметр, который я уступлю сейчас чувству страха, превратится в метры, если я действительно окажусь в опасности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов — она быстро уходит.

   В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов — она быстро уходит.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

   Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   В общем, плохо, Иосиф. Все плохо. Но внешне все выглядит блестяще.

   В общем, плохо, Иосиф. Все плохо. Но внешне все выглядит блестяще.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

    Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    ...всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности.

    ...всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.

    Когда у тебя нет родины, потери особенно тяжелы. Нигде не находишь опоры, а чужбина кажется особенно чужой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Когда полностью зависишь от других людей, превращаешься в психолога, тщательно взвешивающего мельчайшие детали, хотя сам в это время едва можешь дышать от напряжения, или — может быть — именно благодаря этому. Одно ничего не знает о другом, и оба действуют раздельно, не влияя друг на друга: подлинный страх, подлинная боль и предельная расчетливость, и у всех одна и та же цель — спасение.

    Когда полностью зависишь от других людей, превращаешься в психолога, тщательно взвешивающего мельчайшие детали, хотя сам в это время едва можешь дышать от напряжения, или — может быть — именно благодаря этому. Одно ничего не знает о другом, и оба действуют раздельно, не влияя друг на друга: подлинный страх, подлинная боль и предельная расчетливость, и у всех одна и та же цель — спасение.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Вздыхал орган, блики света дрожали на золотой чаше, которую поднял священник и в которой была кровь Христа, спасшего мир. К чему же она привела, эта кровь? К кровавым крестовым походам, к религиозному фанатизму, пыткам инквизиции, сожжению ведьм, убийствам еретиков — и все во имя любви к ближнему.

    Вздыхал орган, блики света дрожали на золотой чаше, которую поднял священник и в которой была кровь Христа, спасшего мир. К чему же она привела, эта кровь? К кровавым крестовым походам, к религиозному фанатизму, пыткам инквизиции, сожжению ведьм, убийствам еретиков — и все во имя любви к ближнему.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Я никогда не думал, была ли Елена здесь верна мне. Это уже не имело значения. Нам выпало слишком много испытаний, и у нас не осталось ничего, кроме стремления выжить во что бы то ни стало.

    Я никогда не думал, была ли Елена здесь верна мне. Это уже не имело значения. Нам выпало слишком много испытаний, и у нас не осталось ничего, кроме стремления выжить во что бы то ни стало.

    — Эрих Мария Ремарк · книга