145 известных цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Тени в раю»

Собрали 145 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Тени в раю» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Воспоминания — чертовски тяжелый багаж.

   Воспоминания — чертовски тяжелый багаж.

   — Меликов · книга
2. «

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — А вы романтик? — Для меня это — непозволительная роскошь. Полиция хватает романтиков чаще, чем всех прочих. ... — Желаете найти женщину? — Мне она не нужна. — Женщина нужна всегда. — Только не сегодня. — Стало быть, вы всё же романтик.

   — Роберт Росс · книга
3. «

   Ничто не вечно под луной, и красотка станет сатаной.

   Ничто не вечно под луной, и красотка станет сатаной.

   — Рауль · книга
4. «

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Наташа · книга
5. «

   Когда чего-нибудь очень хочется, оно ускользает от тебя в последнюю секунду — мне слишком часто приходилось это испытывать.

   Когда чего-нибудь очень хочется, оно ускользает от тебя в последнюю секунду — мне слишком часто приходилось это испытывать.

   — Роберт Росс · книга
6. «

   От привычки до монотонности всего один шаг.

   От привычки до монотонности всего один шаг.

   — Роберт Росс · книга
7. «

   ... человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет.

   ... человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет.

   — Роберт Росс · книга
8. «

   Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнешься на решетку, которая ведет в подземные каналы, где текут нечистоты.

   Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро наткнешься на решетку, которая ведет в подземные каналы, где текут нечистоты.

   — Роберт Росс · книга
9. «

   — А пока? Что бы вы хотели делать? — Ни о чём не думать. И как можно дольше.

   — А пока? Что бы вы хотели делать? — Ни о чём не думать. И как можно дольше.

   — Роберт Росс · книга
10. «

    Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

    Наташа меня перехитрила, подумал я с горечью, это она выбрала место сражения. И теперь я должен был воевать не на ее, а на своей территории, что всегда опасно. Когда-то мне объяснил это знакомый матадор.

    — Роберт Росс · книга
11. «

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

    — Роберт Росс · книга
12. «

    Впрочем, я знал, что и чужак может влюбиться и даже не в очень подходящий объект, влюбиться только потому, что ему необходимо любить, и не так уж это важно, на кого излить свои чувства.

    Впрочем, я знал, что и чужак может влюбиться и даже не в очень подходящий объект, влюбиться только потому, что ему необходимо любить, и не так уж это важно, на кого излить свои чувства.

    — Роберт Росс · книга
13. «

    Телесный комфорт куда важнее душевного. Стоит немного постараться, и человек уже счастлив.

    Телесный комфорт куда важнее душевного. Стоит немного постараться, и человек уже счастлив.

    — Роберт Росс · книга
14. «

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    — Наташа Петрова · книга
15. «

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    — Роберт Росс · книга
16. «

    Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

    Пусть где-то убивают сотни тысяч людей — если ты порежешь себе палец, боль от этого не будет меньше.

    — Роберт Росс · книга
17. «

    Тот, кто умеет только ненавидеть или только любить, — завидно примитивен.

    Тот, кто умеет только ненавидеть или только любить, — завидно примитивен.

    — Роберт Росс · книга
18. «

    Я жадно, даже с некоторым страхом смотрел на эту чужую женщину, которая стала для меня самой близкой, и, глядя на нее, вдруг понял, что только мертвые принадлежат нам целиком, только они не могут ускользнуть. Все остальное в жизни движется, видоизменяется, уходит, исчезает и, даже появившись вновь, становится неузнаваемым. Одни лишь мертвые хранят верность. И в этом их сила.

    Я жадно, даже с некоторым страхом смотрел на эту чужую женщину, которая стала для меня самой близкой, и, глядя на нее, вдруг понял, что только мертвые принадлежат нам целиком, только они не могут ускользнуть. Все остальное в жизни движется, видоизменяется, уходит, исчезает и, даже появившись вновь, становится неузнаваемым. Одни лишь мертвые хранят верность. И в этом их сила.

    — Роберт Росс · книга
19. «

    И тем не менее я не мог решиться набрать номер её телефона. Сомнения тяжелым камнем лежали у меня на сердце. Мне казалось, будто я понёс невосполнимую утрату, упустил что-то бесконечно дорогое из-за собственного безрассудства и неосторожности.

    И тем не менее я не мог решиться набрать номер её телефона. Сомнения тяжелым камнем лежали у меня на сердце. Мне казалось, будто я понёс невосполнимую утрату, упустил что-то бесконечно дорогое из-за собственного безрассудства и неосторожности.

    — Роберт Росс · книга
20. «

    Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

    Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

    — Силверс · книга