27 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища: жизненные цитаты» — подборка редакции

Ниже 27 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища: жизненные цитаты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — А ведь вообще вечером хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, правда? — Вечером, да... Когда наступает темнота... Странная это вещь.

   — А ведь вообще вечером хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, правда? — Вечером, да... Когда наступает темнота... Странная это вещь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Многим людям, носящим траур, уважение к их горю важнее, чем само горе.

   Многим людям, носящим траур, уважение к их горю важнее, чем само горе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Ты вообще не знаешь, какой ты. Я редко встречала людей, которые бы так сильно заблуждались относительно себя, как ты.

   Ты вообще не знаешь, какой ты. Я редко встречала людей, которые бы так сильно заблуждались относительно себя, как ты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

   Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   В наши дни быть богатым – это прямо-таки профессия. И совсем не простая.

   В наши дни быть богатым – это прямо-таки профессия. И совсем не простая.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Как это странно: люди находят подлинно свежие и образные выражения только когда ругаются.

   Как это странно: люди находят подлинно свежие и образные выражения только когда ругаются.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Что вы знаете, ребята, о бытии! Ведь вы боитесь собственных чувств. Вы не пишете писем — вы звоните по телефону; вы больше не мечтаете — вы выезжаете за город с субботы на воскресенье; вы разумны в любви и неразумны в политике — жалкое племя!

   Что вы знаете, ребята, о бытии! Ведь вы боитесь собственных чувств. Вы не пишете писем — вы звоните по телефону; вы больше не мечтаете — вы выезжаете за город с субботы на воскресенье; вы разумны в любви и неразумны в политике — жалкое племя!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — Но ты не должна меня ждать. Никогда. Очень страшно ждать чего-то. — Это ты не понимаешь, Робби. Страшно, когда нечего ждать.

    — Но ты не должна меня ждать. Никогда. Очень страшно ждать чего-то. — Это ты не понимаешь, Робби. Страшно, когда нечего ждать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Важное, значительное не может успокоить нас... Утешает всегда мелочь, пустяк...

    Важное, значительное не может успокоить нас... Утешает всегда мелочь, пустяк...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Дни рождения ущемляют самолюбие человека. Особенно по утрам...

    Дни рождения ущемляют самолюбие человека. Особенно по утрам...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    ... Ты от выпивки становишься злее, а я — человечнее. В этом разница поколений.

    ... Ты от выпивки становишься злее, а я — человечнее. В этом разница поколений.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Чем меньше у человека самолюбия, тем больше он стоит.

    Чем меньше у человека самолюбия, тем больше он стоит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

    Творческое начало всегда прячется под неказистой оболочкой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви, просто слишком долго. Любовь чудесна, но кому-то из двух всегда становится скучно, а другой остается ни с чем, застынет и чего-то ждет... ждет как безумный.

    Человеческая жизнь тянется слишком долго для одной любви, просто слишком долго. Любовь чудесна, но кому-то из двух всегда становится скучно, а другой остается ни с чем, застынет и чего-то ждет... ждет как безумный.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    ... Нельзя вступать в борьбу против возбужденных материнских чувств. На их стороне моралисты всего мира.

    ... Нельзя вступать в борьбу против возбужденных материнских чувств. На их стороне моралисты всего мира.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать.

    Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга