«Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь»: 17 цитат

Собрали 17 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

   – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Мы слишком много времени торчим в комнатах. <...> Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

   Мы слишком много времени торчим в комнатах. <...> Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

   — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

   Что мы знаем о черном водовороте жизни, бурлящем под поверхностью наших чувств, которые превращают его в различные вещи? Тому, кого окружает этот жуткий полумрак, остаются лишь смутные догадки.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

   Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Всегда ждешь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает.

   Всегда ждешь, что человек, избежав смерти, будет безмерно счастлив. Но так почти никогда не бывает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Боже мой, в нашей проклятой жизни было так мало легкомыслия! Война, голод — всего было вдоволь. А перевороты, а инфляция... Но уверенности, беззаботности, покоя и свободного времени у нас не было никогда.

    Боже мой, в нашей проклятой жизни было так мало легкомыслия! Война, голод — всего было вдоволь. А перевороты, а инфляция... Но уверенности, беззаботности, покоя и свободного времени у нас не было никогда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    У стойки стояло несколько рабочих и шоферов грузовиков. Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь — с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений.

    У стойки стояло несколько рабочих и шоферов грузовиков. Они пили горячий черный кофе, макая в него бриоши. Равик с минуту наблюдал за ними. То была надежная, простая жизнь — с яростной борьбой за существование, напряженным трудом, усталостью по вечерам, едой, женщиной и тяжелым сном без сновидений.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

    Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

    Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

    Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Я бы не хотела дожить до старости. А ты? — А я бы хотел. — Неужели? — До самой глубокой старости. — А зачем? — Хочу увидеть, что станет с нашей планетой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга