36 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь» для размышлений

Собрали 36 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка: цитаты про жизнь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Боже мой, в нашей проклятой жизни было так мало легкомыслия! Война, голод — всего было вдоволь. А перевороты, а инфляция... Но уверенности, беззаботности, покоя и свободного времени у нас не было никогда.

   Боже мой, в нашей проклятой жизни было так мало легкомыслия! Война, голод — всего было вдоволь. А перевороты, а инфляция... Но уверенности, беззаботности, покоя и свободного времени у нас не было никогда.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

   — И зачем только живет человек? — Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы? — Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает? — Немало людей умирают, так и не набравшись ума.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Всегда хорошо там, где нас нет. Вернешься на старое место, и все тебе кажется другим. А потом принимает прежний вид.

   Всегда хорошо там, где нас нет. Вернешься на старое место, и все тебе кажется другим. А потом принимает прежний вид.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Скоро утро... Когда я вернусь, будет утро...и жизнь станет проще.

   Скоро утро... Когда я вернусь, будет утро...и жизнь станет проще.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.

   Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   Невозможно удержать лавину, катящуюся с гор. И всякий, кто попытается это сделать, будет раздавлен ею. Лучше переждать, а потом откапывать заживо погребенных.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Выпьем за красоту...за вечную прелесть мгновения. Ты знаешь, что еще дано человеку, и только ему? смеяться и плакать... — А также упиваться. Упиваться водкой, вином, философией, женщинами, надеждой и отчаянием. Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия. Камень реален. Растение реально. И животное реально. Они устроены разумно. Они не знают, что умрут. Человек это знает.

   — Выпьем за красоту...за вечную прелесть мгновения. Ты знаешь, что еще дано человеку, и только ему? смеяться и плакать... — А также упиваться. Упиваться водкой, вином, философией, женщинами, надеждой и отчаянием. Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия. Камень реален. Растение реально. И животное реально. Они устроены разумно. Они не знают, что умрут. Человек это знает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Она знала, чего хочет. Жизнь не была для нее загадкой.

   Она знала, чего хочет. Жизнь не была для нее загадкой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Жалко тратить время на сон. Ведь когда ты спишь, жизнь уходит.

    Жалко тратить время на сон. Ведь когда ты спишь, жизнь уходит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Смотри, там наверху закоченели голые звёзды. До чего быстро замерзаешь, когда остаёшься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоём — никогда.

    Смотри, там наверху закоченели голые звёзды. До чего быстро замерзаешь, когда остаёшься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоём — никогда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Никогда ещё жизнь не была так драгоценна, как сегодня, когда она так мало стоит.

    Никогда ещё жизнь не была так драгоценна, как сегодня, когда она так мало стоит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

    – Ты и не будешь стариться. Жизнь не оставит на твоем лице никаких следов, она лишь слегка коснется его, и оно станет еще красивее. Человек становится старым лишь тогда, когда уже ничего не чувствует. – Нет, когда уже не любит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

    Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

    Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

    Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    Мы умираем в муках и живем в муках.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто! Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

    Будь оно трижды проклято, это благоразумие! Все не так просто! Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

    Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

    — Эрих Мария Ремарк · книга