219 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» — читать онлайн

219 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

   Покой, камин, книги, тишина... Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.

   — Равик · книга
2. «

   Рождаясь на свет, мы отнюдь не улыбаемся.

   Рождаясь на свет, мы отнюдь не улыбаемся.
3. «

   От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

   От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.
4. «

   С ними не следует заводить дискуссий, подумал он. Всегда остаешься в проигрыше. Что им логика? Они выворачивают ее наизнанку. Словами тут не поможешь, тут нужны дела.

   С ними не следует заводить дискуссий, подумал он. Всегда остаешься в проигрыше. Что им логика? Они выворачивают ее наизнанку. Словами тут не поможешь, тут нужны дела.

   — Равик · книга
5. «

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   — Равик · книга
6. «

   Всегда хорошо там, где нас нет. Вернешься на старое место, и все тебе кажется другим. А потом принимает прежний вид.

   Всегда хорошо там, где нас нет. Вернешься на старое место, и все тебе кажется другим. А потом принимает прежний вид.

   — Борис Морозов · книга
7. «

   Всё живое движется, а то, что движется, может быть сильным, изящным или смешным, ему недоступно лишь одно — отрешённое величие неподвижного и застывшего. Смерть — в ней было подлинное величие, в ней человек достигал завершённости, да и то на короткое время.

   Всё живое движется, а то, что движется, может быть сильным, изящным или смешным, ему недоступно лишь одно — отрешённое величие неподвижного и застывшего. Смерть — в ней было подлинное величие, в ней человек достигал завершённости, да и то на короткое время.
8. «

   Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

   Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

   — Равик · книга
9. «

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   — Равик · книга
10. «

    Быть девственницей ещё не значит быть ясновидящей.

    Быть девственницей ещё не значит быть ясновидящей.

    — Равик · книга
11. «

    Ночь внезапно наполнилась глубоким покоем. Город отступил куда-то далеко-далеко, только где-то на горизонте слышался смутный гул, цепь времен оборвалась, и время как будто неподвижно застыло на месте.

    Ночь внезапно наполнилась глубоким покоем. Город отступил куда-то далеко-далеко, только где-то на горизонте слышался смутный гул, цепь времен оборвалась, и время как будто неподвижно застыло на месте.
12. «

    Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

    Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

    — Равик · книга
13. «

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    — Равик · книга
14. «

    Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

    Но всё подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы.

    — Равик · книга
15. «

    Женщин надо либо обожествлять, либо бросать. Третьего не дано.

    Женщин надо либо обожествлять, либо бросать. Третьего не дано.

    — Равик · книга
16. «

    Ты не останешься со мной. Нельзя запереть ветер. И воду нельзя. А если это сделать, они застоятся. Застоявшийся ветер становится спертым воздухом. Ты не создана, чтобы любить кого-то одного.

    Ты не останешься со мной. Нельзя запереть ветер. И воду нельзя. А если это сделать, они застоятся. Застоявшийся ветер становится спертым воздухом. Ты не создана, чтобы любить кого-то одного.
17. «

    Ты хороша, как все мечты мужчины, как все его мечты и ещё одна, о которой он и не подозревал.

    Ты хороша, как все мечты мужчины, как все его мечты и ещё одна, о которой он и не подозревал.

    — Равик · книга
18. «

    Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.

    Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.
19. «

    Лишь фантазия способна превратить факты, эти шесты с веревками для сушки белья, во флагштоки, на которых развеваются полинялые знамена наших грез.

    Лишь фантазия способна превратить факты, эти шесты с веревками для сушки белья, во флагштоки, на которых развеваются полинялые знамена наших грез.
20. «

    Утешает только самое простое. Вода, дыхание, вечерний дождь. Только тот, кто одинок, понимает это.

    Утешает только самое простое. Вода, дыхание, вечерний дождь. Только тот, кто одинок, понимает это.