264 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» без воды

264 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

   Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

   — Равик · книга
2. «

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.
3. «

   — Тебя когда-нибудь бросал человек, которого ты любила? — Да. Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

   — Тебя когда-нибудь бросал человек, которого ты любила? — Да. Один из двоих всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.

   — Равик · книга
4. «

   Быть девственницей ещё не значит быть ясновидящей.

   Быть девственницей ещё не значит быть ясновидящей.

   — Равик · книга
5. «

   Я стоял на швейцарской стороне и ел вишни. А косточки сплёвывал в Германию.

   Я стоял на швейцарской стороне и ел вишни. А косточки сплёвывал в Германию.

   — Равик · книга
6. «

   Уже никто не верит, что можно спокойно состариться, живя на свои сбережения. Каждый чует запах гари и старается урвать от жизни все, что только может.

   Уже никто не верит, что можно спокойно состариться, живя на свои сбережения. Каждый чует запах гари и старается урвать от жизни все, что только может.

   — Равик · книга
7. «

   Человек слаб — в этом и заключается его прелесть.

   Человек слаб — в этом и заключается его прелесть.

   — Борис Морозов · книга
8. «

   Измучены только победители. Побежденные настроены весьма воинственно. Победа порождает беспечность.

   Измучены только победители. Побежденные настроены весьма воинственно. Победа порождает беспечность.

   — Равик · книга
9. «

   — После всего, что вам пришлось испытать, вы должны были чертовски закалиться. — Человек никогда не может закалиться. Он может только ко всему привыкнуть. Но есть вещи, к которым не привыкнешь никогда.

   — После всего, что вам пришлось испытать, вы должны были чертовски закалиться. — Человек никогда не может закалиться. Он может только ко всему привыкнуть. Но есть вещи, к которым не привыкнешь никогда.

   — Вебер · книга
10. «

    Две недели он ничего не читал, и газета показалась ему шедевром классической литературы.

    Две недели он ничего не читал, и газета показалась ему шедевром классической литературы.
11. «

    У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

    У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

    — Жоан Маду · книга
12. «

    История европейских моржей. Закат цивилизации. Усталые и бесформенные сумерки богов. Выцветшие знамена прав человека. Распродажа целого континента. Надвигающийся потоп. Суетливые торгаши, озабоченные лишь конъюнктурой цен. Жалкий танец на краю вулкана. Народы, снова медленно гонимые на заклание. Овцу принесут в жертву, блохи — спасутся. Как всегда.

    История европейских моржей. Закат цивилизации. Усталые и бесформенные сумерки богов. Выцветшие знамена прав человека. Распродажа целого континента. Надвигающийся потоп. Суетливые торгаши, озабоченные лишь конъюнктурой цен. Жалкий танец на краю вулкана. Народы, снова медленно гонимые на заклание. Овцу принесут в жертву, блохи — спасутся. Как всегда.
13. «

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

    — Равик · книга
14. «

    Из чужого сердца не выбросишь никого и ничего.

    Из чужого сердца не выбросишь никого и ничего.
15. «

    Ника Самофракийская не знала ничего о морали. Ее не терзали никакие проблемы. Она не испытывала бурь, бушующих в крови. Она знала лишь победу или поражение, не видя между ними почти никакой разницы. Она не обольщала, она манила. Она не реяла, она беспечно парила. У нее не было никаких тайн, и все же она волновала куда сильнее, чем Венера, прикрывавшая свой стыд, чтобы возбудить желание. Она была сродни птицам и кораблям — ветру, волнам, горизонту. У нее не было отчизны. У нее не было отчизны, подумал Равик. Да она и не нуждалась в ней. На любом корабле она чувствовала себя как дома. Ее стихией были мужество, борьба и даже поражение: ведь она никогда не отчаивалась. Она была не только богиней победы, но и богиней всех романтиков и скитальцев, богиней эмигрантов, если только они не складывали оружия.

    Ника Самофракийская не знала ничего о морали. Ее не терзали никакие проблемы. Она не испытывала бурь, бушующих в крови. Она знала лишь победу или поражение, не видя между ними почти никакой разницы. Она не обольщала, она манила. Она не реяла, она беспечно парила. У нее не было никаких тайн, и все же она волновала куда сильнее, чем Венера, прикрывавшая свой стыд, чтобы возбудить желание. Она была сродни птицам и кораблям — ветру, волнам, горизонту. У нее не было отчизны. У нее не было отчизны, подумал Равик. Да она и не нуждалась в ней. На любом корабле она чувствовала себя как дома. Ее стихией были мужество, борьба и даже поражение: ведь она никогда не отчаивалась. Она была не только богиней победы, но и богиней всех романтиков и скитальцев, богиней эмигрантов, если только они не складывали оружия.
16. «

    Счастье достается как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    Счастье достается как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — Равик · книга
17. «

    Будем подобрее, если только можем и пока можем, ведь нам в жизни еще предстоит совершить несколько так называемых преступлений.

    Будем подобрее, если только можем и пока можем, ведь нам в жизни еще предстоит совершить несколько так называемых преступлений.

    — Равик · книга
18. «

    — Как странно… — сказала она тихо. – Странно, что человек может умереть… когда любит…

    — Как странно… — сказала она тихо. – Странно, что человек может умереть… когда любит…

    — Жоан Маду · книга
19. «

    Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

    Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

    — Жоан Маду · книга
20. «

    — Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь, мсье, — заявил он. По-видимому, для него тема была далеко не исчерпана. — Правильно. А все, что запоминается, превращает жизнь в ад. — Только не для меня. Ведь это уже прошлое. Как может прошлое превратить жизнь в ад?

    — Что позабудешь, того потом не хватает всю жизнь, мсье, — заявил он. По-видимому, для него тема была далеко не исчерпана. — Правильно. А все, что запоминается, превращает жизнь в ад. — Только не для меня. Ведь это уже прошлое. Как может прошлое превратить жизнь в ад?