271 лучших цитата из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка»

271 цитата из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови. Терпимость — дочь сомнения.

   Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови. Терпимость — дочь сомнения.

   — Равик · книга
2. «

   В тысячный раз человек действует рассудительнее и спокойнее, чем в первый.

   В тысячный раз человек действует рассудительнее и спокойнее, чем в первый.

   — Равик · книга
3. «

   Кто действительно пропал, тот молчит.

   Кто действительно пропал, тот молчит.

   — Жоан Маду · книга
4. «

   Ночью человек всегда иной, чем днём.

   Ночью человек всегда иной, чем днём.
5. «

   Ничто так не утомляет, как болтовня.

   Ничто так не утомляет, как болтовня.

   — Кэт Хэгстрем · книга
6. «

   Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.

   Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.
7. «

   И человек должен пройти через это, спастись бегством он не может. Судьба всегда настигнет тебя. Ты хочешь уйти, но она сильнее.

   И человек должен пройти через это, спастись бегством он не может. Судьба всегда настигнет тебя. Ты хочешь уйти, но она сильнее.

   — Жоан · книга
8. «

   В Париже только больные обедают у себя в номере.

   В Париже только больные обедают у себя в номере.

   — Борис Морозов · книга
9. «

   Она была очень хороша, и он знал, что любит её. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром. В ней билась жизнь, та самая жизнь, которая, случайно столкнув две клетки в лоне матери, создала её именно такой.

   Она была очень хороша, и он знал, что любит её. Она не была прекрасна, как статуя или картина; она была прекрасна, как луг, овеваемый ветром. В ней билась жизнь, та самая жизнь, которая, случайно столкнув две клетки в лоне матери, создала её именно такой.

   — Равик · книга
10. «

    Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

    Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

    — Равик · книга
11. «

    Ожидание разъедает душу.

    Ожидание разъедает душу.
12. «

    Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

    Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.
13. «

    Человек слаб — в этом и заключается его прелесть.

    Человек слаб — в этом и заключается его прелесть.

    — Борис Морозов · книга
14. «

    Романтическая радуга над рефлексами желез, над пищеварительным урчанием. Органы высшего экстаза заодно организованы для выделения...

    Романтическая радуга над рефлексами желез, над пищеварительным урчанием. Органы высшего экстаза заодно организованы для выделения...
15. «

    Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя. Но зачем же тогда жить? С таким же успехом можно и умереть…

    Без любви человек не более чем мертвец в отпуске, несколько дат, ничего не говорящее имя. Но зачем же тогда жить? С таким же успехом можно и умереть…

    — Равик · книга
16. «

    — За кого ты меня принимаешь, Жоан? — сказал он. — Посмотри лучше в окно, на небе сплошь — багрянец, золото и синева... Разве солнце спрашивает, какая вчера была погода? Идет ли война в Китае или Испании? Сколько тысяч людей родилось и умерло в эту минуту? Солнце восходит — и все тут. А ты хочешь, чтобы я спрашивал! Твои плечи, как бронза, под его лучами, а я еще должен о чем-то тебя спрашивать? В красном свете зари твои глаза, как море древних греков, фиолетовое и виноцветное, а я должен интересоваться бог весть чем? Ты со мной, а я, как глупец, должен ворошить увядшие листья прошлого? За кого ты меня принимаешь, Жоан? Она отерла слезы. — Давно уже я не слышала таких слов. — Значит, тебя окружали не люди, а истуканы.

    — За кого ты меня принимаешь, Жоан? — сказал он. — Посмотри лучше в окно, на небе сплошь — багрянец, золото и синева... Разве солнце спрашивает, какая вчера была погода? Идет ли война в Китае или Испании? Сколько тысяч людей родилось и умерло в эту минуту? Солнце восходит — и все тут. А ты хочешь, чтобы я спрашивал! Твои плечи, как бронза, под его лучами, а я еще должен о чем-то тебя спрашивать? В красном свете зари твои глаза, как море древних греков, фиолетовое и виноцветное, а я должен интересоваться бог весть чем? Ты со мной, а я, как глупец, должен ворошить увядшие листья прошлого? За кого ты меня принимаешь, Жоан? Она отерла слезы. — Давно уже я не слышала таких слов. — Значит, тебя окружали не люди, а истуканы.

    — Равик · книга
17. «

    Возврата нет ни для кого. Никуда.

    Возврата нет ни для кого. Никуда.

    — Жоан Маду · книга
18. «

    У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

    У нас только одна жизнь, она коротка, она быстротечна...

    — Жоан Маду · книга
19. «

    И давай-ка посидим, полюбуемся красивейшей в мире улицей, восславим этот мягкий вечер и хладнокровно плюнем отчаянию в морду.

    И давай-ка посидим, полюбуемся красивейшей в мире улицей, восславим этот мягкий вечер и хладнокровно плюнем отчаянию в морду.

    — Равик · книга
20. «

    — Разве я спокойна? — По крайней мере вы знаете, чего хотите. А это почти одно и то же.

    — Разве я спокойна? — По крайней мере вы знаете, чего хотите. А это почти одно и то же.

    — Кэт Хэгстрем · книга