378 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» — коротко и по делу

378 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Цветы надо любить, это верно, но не следует с ними церемониться.

   Цветы надо любить, это верно, но не следует с ними церемониться.

   — Равик · книга
2. «

   И кому интересна в любви мораль? Мораль вообще выдумка слабаков. И нытье жертв на заклании.

   И кому интересна в любви мораль? Мораль вообще выдумка слабаков. И нытье жертв на заклании.
3. «

   Любовь — не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно — лишь капля в реке, листок на дереве. Все это гораздо больше...

   Любовь — не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно — лишь капля в реке, листок на дереве. Все это гораздо больше...

   — Равик · книга
4. «

   Чем бы оказался мир без морали дельцов? Сборищем преступников, идеалистов и бездельников.

   Чем бы оказался мир без морали дельцов? Сборищем преступников, идеалистов и бездельников.

   — Равик · книга
5. «

   Все тот же русский хор пел все те же «Очи черные»; он пел их во всех уголках мира вот уже двадцать лет.

   Все тот же русский хор пел все те же «Очи черные»; он пел их во всех уголках мира вот уже двадцать лет.

   — Равик · книга
6. «

   Даже в самые тяжёлые времена надо хоть немного думать о комфорте.

   Даже в самые тяжёлые времена надо хоть немного думать о комфорте.

   — Равик · книга
7. «

   Он знал, что ее упоение страстью — это упоение самой собой, хмельной дурман, яркая вспышка, дань минуте — не больше. А теперь, впервые, подобно летчику, который в разрыве ослепительно сверкающих облаков, где свет и тень играют в прятки, внезапно замечает далеко внизу землю, зеленую, коричневую и сияющую, — теперь он увидел нечто большее. За упоением страсти он почувствовал преданность, за дурманом — чувство, за побрякушками слов — человеческое доверие.

   Он знал, что ее упоение страстью — это упоение самой собой, хмельной дурман, яркая вспышка, дань минуте — не больше. А теперь, впервые, подобно летчику, который в разрыве ослепительно сверкающих облаков, где свет и тень играют в прятки, внезапно замечает далеко внизу землю, зеленую, коричневую и сияющую, — теперь он увидел нечто большее. За упоением страсти он почувствовал преданность, за дурманом — чувство, за побрякушками слов — человеческое доверие.
8. «

   От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

   От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.
9. «

   Разве можно что-нибудь объяснить, когда не смотришь друг другу в глаза?

   Разве можно что-нибудь объяснить, когда не смотришь друг другу в глаза?
10. «

    ... кто объясняется — тот уже оправдывается.

    ... кто объясняется — тот уже оправдывается.

    — Равик · книга
11. «

    ... даже прекрасное не стоит превращать в мелодраму.

    ... даже прекрасное не стоит превращать в мелодраму.

    — Равик · книга
12. «

    Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно – все всегда замыкается на тебе.

    Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно – все всегда замыкается на тебе.

    — Жоан Маду · книга
13. «

    — Вы понимаете слова? — «Я вас любил..» — романс на стихи Пушкина. — Вы знаете русский? — Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.

    — Вы понимаете слова? — «Я вас любил..» — романс на стихи Пушкина. — Вы знаете русский? — Так, насколько меня обучил ему Морозов. Главным образом ругательства. В этом смысле русский — просто выдающийся язык.

    — Равик · книга
14. «

    ... постарался отогнать мрачные мысли. Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия.

    ... постарался отогнать мрачные мысли. Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия.
15. «

    — ... Смотри, там наверху закоченели голые звезды. До чего быстро замерзаешь, когда остаешься одна! Даже в жаркую погоду. А вдвоем — никогда. — Можно и вдвоем замерзнуть. — Нам с тобой это не угрожает. — Разумеется...

    — ... Смотри, там наверху закоченели голые звезды. До чего быстро замерзаешь, когда остаешься одна! Даже в жаркую погоду. А вдвоем — никогда. — Можно и вдвоем замерзнуть. — Нам с тобой это не угрожает. — Разумеется...

    — Равик · книга
16. «

    — Ничего не надо брать с собой. Она взглянула на него. — Никогда? — Никогда.

    — Ничего не надо брать с собой. Она взглянула на него. — Никогда? — Никогда.

    — Равик · книга
17. «

    Утешает только самое простое. Вода, дыхание, вечерний дождь. Только тот, кто одинок, понимает это.

    Утешает только самое простое. Вода, дыхание, вечерний дождь. Только тот, кто одинок, понимает это.
18. «

    Равик зашел в соседнее бистро и сел у окна, чтобы видеть улицу. Он любил бездумно сидеть за столиком и смотреть на прохожих. Париж — единственный в мире город, где можно отлично проводить время, ничем, по существу, не занимаясь.

    Равик зашел в соседнее бистро и сел у окна, чтобы видеть улицу. Он любил бездумно сидеть за столиком и смотреть на прохожих. Париж — единственный в мире город, где можно отлично проводить время, ничем, по существу, не занимаясь.
19. «

    Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

    Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.
20. «

    Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплиться огонек доброты… Не надо отказываться от нее... Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

    Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплиться огонек доброты… Не надо отказываться от нее... Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

    — Борис Морозов · книга