«Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в 53 цитаты

53 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Фиалки — бесполезное фиолетовое счастье! Но душу согревает.

   Фиалки — бесполезное фиолетовое счастье! Но душу согревает.

   — Штайнер · книга
2. «

   Вы, кажется, ещё не знаете, что мы живем в век обмана. Демократия сменилась демагогией.

   Вы, кажется, ещё не знаете, что мы живем в век обмана. Демократия сменилась демагогией.

   — Студент · книга
3. «

   – Есть на свете и кое-что другое. Но ты этого не знаешь. – Она помолчала. – Ты не знаешь, потому что у тебя нет слез, и ты не понимаешь, что значит – грустить вдвоем. – Да, этого я не понимаю. Мы не часто грустили, Лила. – Да, ты не часто грустил. Ты или злился, или был равнодушным, смеялся или был таким, каких вы называете храбрыми. Но это не храбрость. – А что же это такое. Лила? – Страх выдать свои настоящие чувства. Страх перед слезами. Страх, что тебя не посчитают за мужчину. В России мужчины плачут и остаются мужественными. А ты никогда не открыл своего сердца.

   – Есть на свете и кое-что другое. Но ты этого не знаешь. – Она помолчала. – Ты не знаешь, потому что у тебя нет слез, и ты не понимаешь, что значит – грустить вдвоем. – Да, этого я не понимаю. Мы не часто грустили, Лила. – Да, ты не часто грустил. Ты или злился, или был равнодушным, смеялся или был таким, каких вы называете храбрыми. Но это не храбрость. – А что же это такое. Лила? – Страх выдать свои настоящие чувства. Страх перед слезами. Страх, что тебя не посчитают за мужчину. В России мужчины плачут и остаются мужественными. А ты никогда не открыл своего сердца.

   — Штайнер · книга
4. «

   Всё-таки у людей, которым за семьдесят, есть свои преимущества. Они уже не так сильно рискуют своей жизнью.

   Всё-таки у людей, которым за семьдесят, есть свои преимущества. Они уже не так сильно рискуют своей жизнью.

   — эмигрант · книга
5. «

   — Между нами говоря, Штайнер, знаете, что самое страшное на свете? Скажу откровенно: самое страшное то, что всё рано или поздно превращается в привычку. — Он посадил пенсне на нос. — Даже так называемый экстаз! — Даже война, — сказал Штайнер. — Даже боль! Даже смерть! Я знаю человека, у которого за десять лет умерли четыре жены. Сейчас у него пятая. Она уже болеет. И что бы вы думали? Он уже совершенно спокойно подыскивает шестую. Абсолютно всё — дело привычки! Всё, кроме собственной смерти!

   — Между нами говоря, Штайнер, знаете, что самое страшное на свете? Скажу откровенно: самое страшное то, что всё рано или поздно превращается в привычку. — Он посадил пенсне на нос. — Даже так называемый экстаз! — Даже война, — сказал Штайнер. — Даже боль! Даже смерть! Я знаю человека, у которого за десять лет умерли четыре жены. Сейчас у него пятая. Она уже болеет. И что бы вы думали? Он уже совершенно спокойно подыскивает шестую. Абсолютно всё — дело привычки! Всё, кроме собственной смерти!
6. «

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.
7. «

   Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

   Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

   — Штайнер · книга
8. «

   Керн не хотел поддаваться страху, но чувствовал, что страх сильнее его. «Во всем виновата ночь, – подумал он. – И страхи ночи. Дневной страх разумен, ночной – не имеет границ!»

   Керн не хотел поддаваться страху, но чувствовал, что страх сильнее его. «Во всем виновата ночь, – подумал он. – И страхи ночи. Дневной страх разумен, ночной – не имеет границ!»

   — Людвиг Керн · книга
9. «

   Лучше изливать свою печаль перед картинами Делакруа, Рембрандта и Ван Гога, чем перед рюмкой водки или в окружении бессильной жалости и злости.

   Лучше изливать свою печаль перед картинами Делакруа, Рембрандта и Ван Гога, чем перед рюмкой водки или в окружении бессильной жалости и злости.

   — Марилл · книга
10. «

    Мужество — лучшее украшение молодости.

    Мужество — лучшее украшение молодости.

    — Марилл · книга
11. «

    Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!... И узнал, что приказы действуют лучше, чем просьбы.

    Да, я узнал, что если не хочешь подохнуть, нужно быть твердым. И понял, что им не сломить меня!... И узнал, что приказы действуют лучше, чем просьбы.

    — Людвиг Керн · книга
12. «

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    — Людвиг Керн · книга
13. «

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    — Штайнер · книга
14. «

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    — Людвиг Керн · книга
15. «

    Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

    Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

    — Биндер · книга
16. «

    Правда в том, что рано или поздно дичь становится умнее охотника. Просто для неё больше поставлено на карту.

    Правда в том, что рано или поздно дичь становится умнее охотника. Просто для неё больше поставлено на карту.

    — Штайнер · книга
17. «

    История искусства — это история страдания тех, кто её создавал.

    История искусства — это история страдания тех, кто её создавал.
18. «

    Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..

    Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..
19. «

    Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

    Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

    — Марилл · книга
20. «

    Вероятное нам всегда кажется невероятным.

    Вероятное нам всегда кажется невероятным.

    — Штайнер · книга