68 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» — подборка редакции

68 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тишина – уже половина успеха! Не забывайте об этом!

   Тишина – уже половина успеха! Не забывайте об этом!

   — Штайнер · книга
2. «

   Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего недостаёт нашему миру, — это известная, так сказать, средняя мера доброты.

   Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего недостаёт нашему миру, — это известная, так сказать, средняя мера доброты.
3. «

   Люди, считавшие, что улучшают мир, всегда его ухудшали, а диктаторам никогда не были знакомы радости жизни.

   Люди, считавшие, что улучшают мир, всегда его ухудшали, а диктаторам никогда не были знакомы радости жизни.

   — Фогт · книга
4. «

   — Между нами говоря, Штайнер, знаете, что самое страшное на свете? Скажу откровенно: самое страшное то, что всё рано или поздно превращается в привычку. — Он посадил пенсне на нос. — Даже так называемый экстаз! — Даже война, — сказал Штайнер. — Даже боль! Даже смерть! Я знаю человека, у которого за десять лет умерли четыре жены. Сейчас у него пятая. Она уже болеет. И что бы вы думали? Он уже совершенно спокойно подыскивает шестую. Абсолютно всё — дело привычки! Всё, кроме собственной смерти!

   — Между нами говоря, Штайнер, знаете, что самое страшное на свете? Скажу откровенно: самое страшное то, что всё рано или поздно превращается в привычку. — Он посадил пенсне на нос. — Даже так называемый экстаз! — Даже война, — сказал Штайнер. — Даже боль! Даже смерть! Я знаю человека, у которого за десять лет умерли четыре жены. Сейчас у него пятая. Она уже болеет. И что бы вы думали? Он уже совершенно спокойно подыскивает шестую. Абсолютно всё — дело привычки! Всё, кроме собственной смерти!
5. «

   Но разве есть маленькие слова для выражения маленьких чувств, гложущих человека, раздирающих его в клочья?

   Но разве есть маленькие слова для выражения маленьких чувств, гложущих человека, раздирающих его в клочья?
6. «

   Я не хочу погибать, — подумал Керн, — не хочу погибать! Жизнь, дикая и прекрасная, — я её еще совсем не знаю; эта мелодия, призыв, голос над далёкими лесами, над чужими горизонтами, в неизвестной ночи, — я не хочу погибать!

   Я не хочу погибать, — подумал Керн, — не хочу погибать! Жизнь, дикая и прекрасная, — я её еще совсем не знаю; эта мелодия, призыв, голос над далёкими лесами, над чужими горизонтами, в неизвестной ночи, — я не хочу погибать!

   — Людвиг Керн · книга
7. «

   Молчать! Здесь вам не бордель, а приличная государственная тюрьма!

   Молчать! Здесь вам не бордель, а приличная государственная тюрьма!
8. «

   Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

   Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

   — Штайнер · книга
9. «

   Удивительно, что при самых естественных вещах человек краснеет. При пошлых — никогда.

   Удивительно, что при самых естественных вещах человек краснеет. При пошлых — никогда.

   — Марилл · книга
10. «

    Когда человек боится, с ним в большинстве случаев ничего не случается. Случается только тогда, когда он меньше всего этого ожидает.

    Когда человек боится, с ним в большинстве случаев ничего не случается. Случается только тогда, когда он меньше всего этого ожидает.

    — Людвиг Керн · книга
11. «

    Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.

    Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.
12. «

    Керн заметил, что, кроме чиновников, за окошечками работали и девушки. Одеты они были скромно и мило, большинство – в светлых блузках с нарукавниками из черного сатина. Керну казалось странным, что они боялись запачкать свои рукава, в то время как перед ними толпился народ, у которого была затоптана в грязь вся жизнь.

    Керн заметил, что, кроме чиновников, за окошечками работали и девушки. Одеты они были скромно и мило, большинство – в светлых блузках с нарукавниками из черного сатина. Керну казалось странным, что они боялись запачкать свои рукава, в то время как перед ними толпился народ, у которого была затоптана в грязь вся жизнь.
13. «

    — Почему их не убивать сразу, когда они еще дети? Это же много проще! — Умерщвлять детей — это убийство. Умерщвлять взрослых — это дело национальной чести.

    — Почему их не убивать сразу, когда они еще дети? Это же много проще! — Умерщвлять детей — это убийство. Умерщвлять взрослых — это дело национальной чести.

    — Марилл · книга
14. «

    Привычка – ничто, импульс – всё.

    Привычка – ничто, импульс – всё.

    — Марилл · книга
15. «

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    — Марилл · книга
16. «

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    — Поцлох · книга
17. «

    Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

    Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

    — Людвиг Керн · книга
18. «

    Иной раз лучше приказывать, чем просить.

    Иной раз лучше приказывать, чем просить.
19. «

    Рядом, в двух шагах от тебя, кто-то гибнет, и мир рушится для него среди крика и мук... А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чём ужас жизни... Вот почему мир так медленно движется вперед. И так быстро назад.

    Рядом, в двух шагах от тебя, кто-то гибнет, и мир рушится для него среди крика и мук... А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чём ужас жизни... Вот почему мир так медленно движется вперед. И так быстро назад.

    — Штайнер · книга
20. «

    Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.

    Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.