80 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная» — от иронии до философии

80 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

   Кто научился ждать, тот надёжно защищён от ударов разочарования.

   — Людвиг Керн · книга
2. «

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

   — Людвиг Керн · книга
3. «

   Смешное спасает от трагического, а вот трагическое от смешного не спасает.

   Смешное спасает от трагического, а вот трагическое от смешного не спасает.

   — Роберт Хирш · книга
4. «

   Память — самый подлый предатель на свете.

   Память — самый подлый предатель на свете.

   — Роберт Хирш · книга
5. «

   ... ничего не страшно, пока ты здоров.

   ... ничего не страшно, пока ты здоров.

   — Джесси · книга
6. «

   Люди не всегда горюют только о хорошем.

   Люди не всегда горюют только о хорошем.

   — Роберт Хирш · книга
7. «

   — Счастливый ты человек. — Это чем же? — Да хотя бы тем, что счастья своего не ведаешь.

   — Счастливый ты человек. — Это чем же? — Да хотя бы тем, что счастья своего не ведаешь.

   — Людвиг Зоммер · книга
8. «

   Куда деться от снов и призраков прошлого, которые приходят к тебе незваными гостями?

   Куда деться от снов и призраков прошлого, которые приходят к тебе незваными гостями?

   — Людвиг Керн · книга
9. «

   Это ум — скучная вещь. Тут все ходы известны, их нетрудно предвидеть. Зато такую великолепную глупость постичь невозможно. Она всякий раз нова, непредсказуема и потому таинственна. Что может быть лучше этого?

   Это ум — скучная вещь. Тут все ходы известны, их нетрудно предвидеть. Зато такую великолепную глупость постичь невозможно. Она всякий раз нова, непредсказуема и потому таинственна. Что может быть лучше этого?

   — Роберт Хирш · книга
10. «

    Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

    Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

    — Людвиг Керн · книга
11. «

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Людвиг Керн · книга
12. «

    Ненависть к иностранцам — вернейший признак невежества.

    Ненависть к иностранцам — вернейший признак невежества.

    — Роберт Хирш · книга
13. «

    — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

    — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

    — Роберт Хирш · книга
14. «

    Любовь не делает человека лучше. Она лишь будоражит чувства, а вот характер портит.

    Любовь не делает человека лучше. Она лишь будоражит чувства, а вот характер портит.

    — Людвиг Зоммер · книга
15. «

    Я не могу долго быть одна. Когда я одна — я ничто. Просто набор скверных качеств.

    Я не могу долго быть одна. Когда я одна — я ничто. Просто набор скверных качеств.

    — Мария Фиола · книга
16. «

    У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые надежды погубили гораздо больше людей, чем людская покорность судьбе, когда ёжиком свернувшаяся душа все силы сосредотачивает на том, чтобы выжить, и ни для чего больше в ней просто не остаётся места.

    У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые надежды погубили гораздо больше людей, чем людская покорность судьбе, когда ёжиком свернувшаяся душа все силы сосредотачивает на том, чтобы выжить, и ни для чего больше в ней просто не остаётся места.

    — Людвиг Керн · книга
17. «

    Разделяя страдание с кем-то, страдаешь вдвойне.

    Разделяя страдание с кем-то, страдаешь вдвойне.
18. «

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    — Мария Фиола · книга
19. «

    Надежда умирает тяжелее, чем сам человек.

    Надежда умирает тяжелее, чем сам человек.

    — Мария Фиола · книга
20. «

    В каждом из нас живут затаённые обиды, которые только и ждут своего часа.

    В каждом из нас живут затаённые обиды, которые только и ждут своего часа.

    — Людвиг Керн · книга