186 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» — большая подборка

186 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

   У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
2. «

   — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

   — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

   — Клерфэ · книга
3. «

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
4. «

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   — Лилиан Дюнкерк · книга
5. «

   Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

   Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
6. «

   — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

   — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
7. «

   В безутешных ситуациях люди всегда ищут утешения где только можно. И находят.

   В безутешных ситуациях люди всегда ищут утешения где только можно. И находят.

   — Борис Волков · книга
8. «

   Просто я детище восемнадцатого века, я слишком поздно родился и разделяю судьбу всех запоздалых потомков: меня не понимают.

   Просто я детище восемнадцатого века, я слишком поздно родился и разделяю судьбу всех запоздалых потомков: меня не понимают.

   — виконт де Пестр · книга
9. «

   Всё на свете содержит в себе свою противоположность, ничто не может без неё существовать, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

   Всё на свете содержит в себе свою противоположность, ничто не может без неё существовать, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
10. «

    Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

    Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

    — Жерар · книга
11. «

    Семейное счастье. Именно этого хотел Бог.

    Семейное счастье. Именно этого хотел Бог.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
12. «

    В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

    В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
13. «

    Интересно, что столь грубый животный процесс, как поглощение поджаренных кусков трупов животных и полуразложившихся молочных продуктов, затрагивает самые поэтические струны в душе человека, заставляя его слагать гимны.

    Интересно, что столь грубый животный процесс, как поглощение поджаренных кусков трупов животных и полуразложившихся молочных продуктов, затрагивает самые поэтические струны в душе человека, заставляя его слагать гимны.

    — Жерар · книга
14. «

    Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

    Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
15. «

    Вы носите смерть, как другие носят платье, отливающее разными цветами. Это и есть ваш настоящий любовник, по сравнению с ним все остальные ничего не стоят. Вы знаете это, но стараетесь забыть, что приводит в отчаяние людей, которые хотели бы вас удержать. От смерти вы бежите к жизни.

    Вы носите смерть, как другие носят платье, отливающее разными цветами. Это и есть ваш настоящий любовник, по сравнению с ним все остальные ничего не стоят. Вы знаете это, но стараетесь забыть, что приводит в отчаяние людей, которые хотели бы вас удержать. От смерти вы бежите к жизни.

    — Жерар · книга
16. «

    — Ты счастлива? — А что такое счастье? — Ты права… Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.

    — Ты счастлива? — А что такое счастье? — Ты права… Кто знает, что это такое? Может быть, держаться над пропастью.

    — Клерфэ · книга
17. «

    — И все же благодарю вас за помощь. Надеюсь, вы не выпачкались. Клерфэ посмотрел на свои брюки, потом перевел взгляд на мужчину. Он увидел холодное, надменное лицо, глаза, в которых тлела чуть заметная издевка, — казалось, незнакомец насмехался над тем, что Клерфэ пытался разыграть из себя героя. Уже давно никто не вызывал в Клерфэ такой антипатии с первого взгляда. — Нет, я не выпачкался, — ответил он медленно. — Меня не так уж легко запачкать.

    — И все же благодарю вас за помощь. Надеюсь, вы не выпачкались. Клерфэ посмотрел на свои брюки, потом перевел взгляд на мужчину. Он увидел холодное, надменное лицо, глаза, в которых тлела чуть заметная издевка, — казалось, незнакомец насмехался над тем, что Клерфэ пытался разыграть из себя героя. Уже давно никто не вызывал в Клерфэ такой антипатии с первого взгляда. — Нет, я не выпачкался, — ответил он медленно. — Меня не так уж легко запачкать.

    — Клерфэ · книга
18. «

    Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

    Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

    — Лилиан Дюнкерк · книга
19. «

    — Прости меня. — В любви нечего прощать.

    — Прости меня. — В любви нечего прощать.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
20. «

    Она стала вдруг очень красивой, более того, её прозрачные глаза, которые никого не узнавали и смотрели как бы сквозь окружающие предметы, придавали ей особое грустное очарование и какую-то отрешенность от всего, трогающую сердце.

    Она стала вдруг очень красивой, более того, её прозрачные глаза, которые никого не узнавали и смотрели как бы сквозь окружающие предметы, придавали ей особое грустное очарование и какую-то отрешенность от всего, трогающую сердце.

    — Клерфэ · книга