58 известных цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой»

Собрали 58 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Работа почти от всего излечивает, думал я тогда — да и сейчас так думаю. Излечиться мне надо было только от молодости да от любви к жене.

   Работа почти от всего излечивает, думал я тогда — да и сейчас так думаю. Излечиться мне надо было только от молодости да от любви к жене.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Тогда я верил, что работа — лучшее лекарство от всех бед, как верю в это и сейчас.

   Тогда я верил, что работа — лучшее лекарство от всех бед, как верю в это и сейчас.
3. «

   Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше. Это давало мне разгон на завтра.

   Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше. Это давало мне разгон на завтра.
4. «

   Но Париж очень старый город, а мы были молоды, и всё там было не просто — и бедность, и неожиданное богатство, и лунный свет, и справедливость или зло, и дыхание той, что лежала рядом с тобой в лунном свете.

   Но Париж очень старый город, а мы были молоды, и всё там было не просто — и бедность, и неожиданное богатство, и лунный свет, и справедливость или зло, и дыхание той, что лежала рядом с тобой в лунном свете.
5. «

   Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком.

   Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком.
6. «

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
7. «

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

   Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
9. «

   Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

   Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
10. «

    Воспоминания — тоже голод.

    Воспоминания — тоже голод.
11. «

    Тебе нужна большая удача, а она не всегда приходит.

    Тебе нужна большая удача, а она не всегда приходит.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
12. «

    То, что я делал, я делал по собственной воле — и делал глупо.

    То, что я делал, я делал по собственной воле — и делал глупо.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
13. «

    Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

    Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

    — Майк (Mike) · книга
14. «

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
15. «

    Всё по-настоящему плохое начинается с самого невинного.

    Всё по-настоящему плохое начинается с самого невинного.
16. «

    Все дурное начинается невинно.

    Все дурное начинается невинно.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
17. «

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    Лгут почти все, и дело не во лжи. Некоторых ми любили за выдумки и с надеждой ждали, когда они превзойдут себя. Но он лгал о том, от чего остаются шрамы. Он лгал о деньгах и о вещах, важных в повседневной жизни, — и давал тебе слово.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
18. «

    Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

    Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
19. «

    Если есть два человека, любящих друг друга, счастливых, веселых, и один из них или оба создают что-то по-настоящему хорошее, люди тянутся к ним, как перелетные птицы слетаются ночью к яркому маяку. Люди, привлекающие других своим счастьем и успехом в работе, обычно неопытны, но быстро учатся противостоять чужой воле и учатся уходить в сторону. Но они не научились противостоять добрым, привлекательным, обаятельным, щедрым, чутким богачам, которые скоро завоевывают вашу любовь, а, напитавшись, идут дальше, оставляя после себя мертвую, вытоптанную землю, похуже, чем конница Атиллы.

    Если есть два человека, любящих друг друга, счастливых, веселых, и один из них или оба создают что-то по-настоящему хорошее, люди тянутся к ним, как перелетные птицы слетаются ночью к яркому маяку. Люди, привлекающие других своим счастьем и успехом в работе, обычно неопытны, но быстро учатся противостоять чужой воле и учатся уходить в сторону. Но они не научились противостоять добрым, привлекательным, обаятельным, щедрым, чутким богачам, которые скоро завоевывают вашу любовь, а, напитавшись, идут дальше, оставляя после себя мертвую, вытоптанную землю, похуже, чем конница Атиллы.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
20. «

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга