66 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой» — топ по популярности

Собрали 66 цитат из книги «Эрнест Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Путешествуй только с теми, кого любишь.

   Путешествуй только с теми, кого любишь.
2. «

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — И тебе не интересно, чем все кончилось? — Нет. — И тебе не интересны жизнь и страдания других людей? — Только не твои. — Ты свинья. — Да.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
3. «

   — Я хочу знать, о чем пишут люди. Это помогает мне не писать то же самое.

   — Я хочу знать, о чем пишут люди. Это помогает мне не писать то же самое.
4. «

   За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

   За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
5. «

   Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой.

   Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой.
6. «

   ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

   ...я пожалел, что не умер до того, как полюбил ещё кого-то, кроме неё.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
7. «

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
8. «

   Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

   Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
9. «

   Ты знаешь, папа, что женщине поплакать — все равно, что ребенку пописать?!

   Ты знаешь, папа, что женщине поплакать — все равно, что ребенку пописать?!

   — Бамби · книга
10. «

    Это было столь же бестактно, как в разговоре с одним генералом лестно отозваться о другом. Допустив такой промах однажды, вы больше никогда его не повторите. Зато, разговаривая с генералом, разрешается упоминать о том генерале, над которым он однажды одержал верх. Генерал, с которым вы разговариваете, будет восхвалять того генерала и с удовольствием вспоминать подробности того, как он его разбил.

    Это было столь же бестактно, как в разговоре с одним генералом лестно отозваться о другом. Допустив такой промах однажды, вы больше никогда его не повторите. Зато, разговаривая с генералом, разрешается упоминать о том генерале, над которым он однажды одержал верх. Генерал, с которым вы разговариваете, будет восхвалять того генерала и с удовольствием вспоминать подробности того, как он его разбил.
11. «

    Воспоминания — тоже голод.

    Воспоминания — тоже голод.
12. «

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Одни желают тебе удачи, другие — нет.

    Одни желают тебе удачи, другие — нет.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
14. «

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
15. «

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
16. «

    Раз вы мало едите, так и работайте поменьше.

    Раз вы мало едите, так и работайте поменьше.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
17. «

    Если есть два человека, любящих друг друга, счастливых, веселых, и один из них или оба создают что-то по-настоящему хорошее, люди тянутся к ним, как перелетные птицы слетаются ночью к яркому маяку. Люди, привлекающие других своим счастьем и успехом в работе, обычно неопытны, но быстро учатся противостоять чужой воле и учатся уходить в сторону. Но они не научились противостоять добрым, привлекательным, обаятельным, щедрым, чутким богачам, которые скоро завоевывают вашу любовь, а, напитавшись, идут дальше, оставляя после себя мертвую, вытоптанную землю, похуже, чем конница Атиллы.

    Если есть два человека, любящих друг друга, счастливых, веселых, и один из них или оба создают что-то по-настоящему хорошее, люди тянутся к ним, как перелетные птицы слетаются ночью к яркому маяку. Люди, привлекающие других своим счастьем и успехом в работе, обычно неопытны, но быстро учатся противостоять чужой воле и учатся уходить в сторону. Но они не научились противостоять добрым, привлекательным, обаятельным, щедрым, чутким богачам, которые скоро завоевывают вашу любовь, а, напитавшись, идут дальше, оставляя после себя мертвую, вытоптанную землю, похуже, чем конница Атиллы.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
18. «

    Ты подарил мне многие места и многих людей.

    Ты подарил мне многие места и многих людей.

    — Эван · книга
19. «

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
20. «

    Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

    Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.