34 цитаты из книги «Эрнест Хемингуэй. Старик и море» для вдохновения

Ниже 34 цитаты из книги «Эрнест Хемингуэй. Старик и море»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   …Все так или иначе убивают кого-нибудь или что-нибудь. Рыбная ловля убивает меня точно так же, как и не дает мне умереть.

   …Все так или иначе убивают кого-нибудь или что-нибудь. Рыбная ловля убивает меня точно так же, как и не дает мне умереть.

   — Старик · книга
2. «

   Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.

   Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.

   — Сантьяго · книга
3. «

   Нечего раздумывать над тем, что грешно, а что не грешно. Сейчас уже об этом поздно думать, да к тому же пусть грехами занимаются те, кому за это платят.

   Нечего раздумывать над тем, что грешно, а что не грешно. Сейчас уже об этом поздно думать, да к тому же пусть грехами занимаются те, кому за это платят.

   — Старик · книга
4. «

   Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе <...> называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге.

   Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе <...> называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге.
5. «

   Ненавижу, когда у меня сводит руку, — подумал он. — Собственное тело — и такой подвох!

   Ненавижу, когда у меня сводит руку, — подумал он. — Собственное тело — и такой подвох!
6. «

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

   Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.
7. «

   ...пусть грехами занимаются те, кому за это платят...

   ...пусть грехами занимаются те, кому за это платят...
8. «

   Он вспомнил, как однажды поймал на крючок самку марлина. Самец всегда подпускает самку к пище первую, и, попавшись на крючок, самка со страха вступила в яростную, отчаянную борьбу, которая быстро ее изнурила, а самец, ни на шаг не отставая от нее, плавал и кружил вместе с ней по поверхности моря. Он плыл так близко, что старик боялся, как бы он не перерезал лесу хвостом, острым, как серп, и почти такой же формы. Когда старик зацепил самку багром и стукнул ее дубинкой, придерживая острую, как рапира, пасть с шершавыми краями, когда он бил ее дубинкой по черепу до тех пор, пока цвет ее не стал похож на цвет амальгамы, которой покрывают оборотную сторону зеркала, и когда потом он с помощью мальчика втаскивал ее в лодку, самец оставался рядом. Потом, когда старик стал сматывать лесу и готовить гарпун, самец высоко подпрыгнул в воздух возле лодки, чтобы поглядеть, что стало с его подругой, а затем ушел глубоко в воду, раскинув светло-сиреневые крылья грудных плавников, и широкие сиреневые полосы у него на спине были ясно видны. Старик не мог забыть, какой он был красивый. И он не покинул свою подругу до конца.

   Он вспомнил, как однажды поймал на крючок самку марлина. Самец всегда подпускает самку к пище первую, и, попавшись на крючок, самка со страха вступила в яростную, отчаянную борьбу, которая быстро ее изнурила, а самец, ни на шаг не отставая от нее, плавал и кружил вместе с ней по поверхности моря. Он плыл так близко, что старик боялся, как бы он не перерезал лесу хвостом, острым, как серп, и почти такой же формы. Когда старик зацепил самку багром и стукнул ее дубинкой, придерживая острую, как рапира, пасть с шершавыми краями, когда он бил ее дубинкой по черепу до тех пор, пока цвет ее не стал похож на цвет амальгамы, которой покрывают оборотную сторону зеркала, и когда потом он с помощью мальчика втаскивал ее в лодку, самец оставался рядом. Потом, когда старик стал сматывать лесу и готовить гарпун, самец высоко подпрыгнул в воздух возле лодки, чтобы поглядеть, что стало с его подругой, а затем ушел глубоко в воду, раскинув светло-сиреневые крылья грудных плавников, и широкие сиреневые полосы у него на спине были ясно видны. Старик не мог забыть, какой он был красивый. И он не покинул свою подругу до конца.

   — Старик · книга
9. «

   Глупо терять надежду…

   Глупо терять надежду…

   — Старик · книга
10. «

    Не нужно думать, старик, — сказал он вслух. — Плыви по ветру и встречай беду, когда она придет.

    Не нужно думать, старик, — сказал он вслух. — Плыви по ветру и встречай беду, когда она придет.

    — Сантьяго · книга
11. «

    Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают.

    Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают.

    — Сантьяго · книга
12. «

    Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

    Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.
13. «

    Человек в море никогда не бывает одинок.

    Человек в море никогда не бывает одинок.
14. «

    Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

    Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.
15. «

    – Ты устал, старик, – сказал он. – Душа у тебя устала.

    – Ты устал, старик, – сказал он. – Душа у тебя устала.

    — Старик · книга
16. «

    Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды! Представь себе: человек что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло, — подумал он.

    Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды! Представь себе: человек что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло, — подумал он.

    — Сантьяго · книга
17. «

    Мало поймать рыбу — с ней ещё надо доплыть до берега.

    Мало поймать рыбу — с ней ещё надо доплыть до берега.
18. «

    ... я смогу заснуть и увидеть во сне львов. Почему львы – это самое лучшее, что у меня осталось?

    ... я смогу заснуть и увидеть во сне львов. Почему львы – это самое лучшее, что у меня осталось?

    — Старик · книга
19. «

    …Как хорошо, что нам не приходится убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев.

    …Как хорошо, что нам не приходится убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев.

    — Старик · книга
20. «

    – Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

    – Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

    — Сантьяго · книга