21 цитата из книги «Евгений Клюев. Книга Теней» для вдохновения

21 цитата из книги «Евгений Клюев. Книга Теней» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только полное неведение готовит почву для случайностей.

   Только полное неведение готовит почву для случайностей.
2. «

   — Не понимаю я... — А не все нужно понимать. Есть и непонятные вещи. Много непонятных вещей. — Для Вас — тоже? — Конечно. Для всех.

   — Не понимаю я... — А не все нужно понимать. Есть и непонятные вещи. Много непонятных вещей. — Для Вас — тоже? — Конечно. Для всех.
3. «

   Удивляться лучше вовремя.

   Удивляться лучше вовремя.
4. «

   Одиночество — замечательная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.

   Одиночество — замечательная штука, но только пока человек молод. А в старости это невыносимо.
5. «

   Знаки, знаки… Подлинные знаки — вот чего мы напрочь не умеем воспринимать. Казалось бы, все уже яснее ясного и сердце знает: подан знак, ан нет! Не верит, соглашаться не хочет, сопротивляется. Что же мы так толстокожи-то, а?

   Знаки, знаки… Подлинные знаки — вот чего мы напрочь не умеем воспринимать. Казалось бы, все уже яснее ясного и сердце знает: подан знак, ан нет! Не верит, соглашаться не хочет, сопротивляется. Что же мы так толстокожи-то, а?
6. «

   И плавало в тумане будущее, в котором ему не хотелось быть никем: как в детстве, когда его спрашивали: — Кем-ты-станешь-когда-вырастешь? — и он отвечал: — Никем. Так оно, по-видимому, и случится. Немецко-говорящее Никто. Правда, хорошо немецко-говорящее. Даже, пожалуй, очень хорошо немецко-говорящее. Но ведь было бы с кем говорить!

   И плавало в тумане будущее, в котором ему не хотелось быть никем: как в детстве, когда его спрашивали: — Кем-ты-станешь-когда-вырастешь? — и он отвечал: — Никем. Так оно, по-видимому, и случится. Немецко-говорящее Никто. Правда, хорошо немецко-говорящее. Даже, пожалуй, очень хорошо немецко-говорящее. Но ведь было бы с кем говорить!
7. «

   Что ж это за несуразная форма взаимоотношений — экзамен!... Надо ведь было такое придумать: чтобы один человек рассказывал другому человеку то, что другой человек и без него знает! Этакая дурацкая игра для дошкольного возраста…

   Что ж это за несуразная форма взаимоотношений — экзамен!... Надо ведь было такое придумать: чтобы один человек рассказывал другому человеку то, что другой человек и без него знает! Этакая дурацкая игра для дошкольного возраста…
8. «

   Надо верить не думая. Или верь, или тогда уж думай — одно из двух.

   Надо верить не думая. Или верь, или тогда уж думай — одно из двух.
9. «

   — Ужасна, ужасна жизнь. — Вы полагаете?... Просто, видите ли, как аукнется... Относитесь Вы к ней ужасно — вот она и ужасна для Вас.

   — Ужасна, ужасна жизнь. — Вы полагаете?... Просто, видите ли, как аукнется... Относитесь Вы к ней ужасно — вот она и ужасна для Вас.
10. «

    Понимая, что стилистически сниженная лексика оплачивается хорошей кормежкой, а кодифицированный литературный язык — нет, Марк Теренций Варрон развивал в себе стилистическое чутье.

    Понимая, что стилистически сниженная лексика оплачивается хорошей кормежкой, а кодифицированный литературный язык — нет, Марк Теренций Варрон развивал в себе стилистическое чутье.
11. «

    Тут вот у меня душа… так сказать. И некуда ее девать. Маленький, видите ли, сентиментальный такой механизм. Он все время работает и все время работает вхолостую. И нету почвы ему, на которой трудиться. Но некому сказать об этом.

    Тут вот у меня душа… так сказать. И некуда ее девать. Маленький, видите ли, сентиментальный такой механизм. Он все время работает и все время работает вхолостую. И нету почвы ему, на которой трудиться. Но некому сказать об этом.
12. «

    Просто люблю все дурацкое: оно самое надежное, между прочим.

    Просто люблю все дурацкое: оно самое надежное, между прочим.
13. «

    Когда женщина хочет есть — это как-то не бросается в глаза, но голодный мужчина представляет собой зрелище невыносимое, невыносимое...

    Когда женщина хочет есть — это как-то не бросается в глаза, но голодный мужчина представляет собой зрелище невыносимое, невыносимое...
14. «

    — Люди живут быстро. Вы не замечали? <...> Если бы мы жили не так быстро, мы могли бы заметить кое-что... кое-что интересное. Но мы действуем как бы наизусть, то есть пробегаем нашу жизнь, проборматываем, не вдаваясь, что называется, в частности, в подробности каждой ситуации, которую посылает нам судьба. Дети так читают стихи — зная уже наперёд, что там дальше, и галопом скача к финалу: буря-мглою-небо-кроет-приумолкла-у-окна-своего-веретена. Так что очень желательно осмотреться, помедлить... вкус, я бы сказал, ощутить.

    — Люди живут быстро. Вы не замечали? <...> Если бы мы жили не так быстро, мы могли бы заметить кое-что... кое-что интересное. Но мы действуем как бы наизусть, то есть пробегаем нашу жизнь, проборматываем, не вдаваясь, что называется, в частности, в подробности каждой ситуации, которую посылает нам судьба. Дети так читают стихи — зная уже наперёд, что там дальше, и галопом скача к финалу: буря-мглою-небо-кроет-приумолкла-у-окна-своего-веретена. Так что очень желательно осмотреться, помедлить... вкус, я бы сказал, ощутить.
15. «

    ...если бы хоть у кого-нибудь из нас набралось веры с горчичное зерно — мы могли бы горы двигать! Но горы стоят на месте, а люди сомневаются… тем и живут. Ведь должны горы стоять на месте! Точное знание — конец мира.

    ...если бы хоть у кого-нибудь из нас набралось веры с горчичное зерно — мы могли бы горы двигать! Но горы стоят на месте, а люди сомневаются… тем и живут. Ведь должны горы стоять на месте! Точное знание — конец мира.
16. «

    Вроде бы все вообще-то в порядке, а внутри черт знает что происходит.

    Вроде бы все вообще-то в порядке, а внутри черт знает что происходит.
17. «

    Однако из того, что Земля имеет форму шара, следует, по меньшей мере, два равноправных вывода: у Земли нет края, у Земли всё — край.

    Однако из того, что Земля имеет форму шара, следует, по меньшей мере, два равноправных вывода: у Земли нет края, у Земли всё — край.
18. «

    — А Вы всегда один жили? — Ну, у меня есть Анатолий. Раньше был Козлов и другие. А еще раньше я жил с одной прекрасной дамой. Я очень любил её. Мы прожили... дай Бог памяти, всего лет десять. Двести с лишним лет назад. — Понятно, — надо было слышать эту интонацию Петра! — Неподражаемая интонация, — оценил Станислав Леопольдович. — Кстати, я все чаще думаю о том, что любить — это значит преувеличивать.

    — А Вы всегда один жили? — Ну, у меня есть Анатолий. Раньше был Козлов и другие. А еще раньше я жил с одной прекрасной дамой. Я очень любил её. Мы прожили... дай Бог памяти, всего лет десять. Двести с лишним лет назад. — Понятно, — надо было слышать эту интонацию Петра! — Неподражаемая интонация, — оценил Станислав Леопольдович. — Кстати, я все чаще думаю о том, что любить — это значит преувеличивать.

    — Станислав Леопольдович · книга
19. «

    Я ведь знаю... да и Вы знаете: перед любовью обязательно должны быть какие-нибудь дмитриевы-дмитрии-дмитриевичи.

    Я ведь знаю... да и Вы знаете: перед любовью обязательно должны быть какие-нибудь дмитриевы-дмитрии-дмитриевичи.

    — Станислав Леопольдович · книга
20. «

    — Кажется, больше ничего нет к чаю. Я бедно живу, видите ли. — Это грустно, что бедно... — Да нет! Жить надо бедно. Впрочем, Вам трудно понять… не будем об этом. — Почему же трудно… мне не трудно понять, я… — Одеты Вы очень модно — пардон, что воспользовался паузой! — А надо как? — А надо — никак. Чтобы не быть иллюстрацией места и времени… это привязывает и лишает свободы. — Я не понимаю... — Я предупреждал, что Вам будет трудно понять. Вы молоды — немножко слишком. Это пройдет. — К счастью...

    — Кажется, больше ничего нет к чаю. Я бедно живу, видите ли. — Это грустно, что бедно... — Да нет! Жить надо бедно. Впрочем, Вам трудно понять… не будем об этом. — Почему же трудно… мне не трудно понять, я… — Одеты Вы очень модно — пардон, что воспользовался паузой! — А надо как? — А надо — никак. Чтобы не быть иллюстрацией места и времени… это привязывает и лишает свободы. — Я не понимаю... — Я предупреждал, что Вам будет трудно понять. Вы молоды — немножко слишком. Это пройдет. — К счастью...