22 известных цитаты из книги «Евгений Красницкий. Отрок. Бабы строем не воюют»

Собрали 22 цитаты из книги «Евгений Красницкий. Отрок. Бабы строем не воюют» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В семье муж голова, а вот сердце и душа — женщина.

   В семье муж голова, а вот сердце и душа — женщина.

   — Арина · книга
2. «

   ...умения, даже самого изощренного, мало — умельцу ещё в благоприятные обстоятельства попасть надобно!

   ...умения, даже самого изощренного, мало — умельцу ещё в благоприятные обстоятельства попасть надобно!

   — Анна Павловна · книга
3. «

   Чувства! Страсти! Всё равно какие, но когда их нет, то женщина не живёт, а небо коптит!

   Чувства! Страсти! Всё равно какие, но когда их нет, то женщина не живёт, а небо коптит!

   — Анна Павловна · книга
4. «

   Лада дает, дарит. Очень много дарит! Любовь горит жарко, но недолго, а жизнь… она длинная. Любовь силы дарит под такую поклажу, что без неё и не поднимешь, но угасла любовь или притухла со временем, а поклажа-то осталась. И давит, и давит. А Макошь берет всё! И часть тяжести от поклажи тоже! Если любовь не угасла, если зрелый муж и на десятом, и на двадцатом году смотрит на жену так, будто краше её на свете нет, — это уже не от Лады, эта удача — дар Макоши. Лада любовь дает, Макошь её хранит.

   Лада дает, дарит. Очень много дарит! Любовь горит жарко, но недолго, а жизнь… она длинная. Любовь силы дарит под такую поклажу, что без неё и не поднимешь, но угасла любовь или притухла со временем, а поклажа-то осталась. И давит, и давит. А Макошь берет всё! И часть тяжести от поклажи тоже! Если любовь не угасла, если зрелый муж и на десятом, и на двадцатом году смотрит на жену так, будто краше её на свете нет, — это уже не от Лады, эта удача — дар Макоши. Лада любовь дает, Макошь её хранит.

   — Настена · книга
5. «

   Да что ж ты в младенчестве-то не помер? Господи, прости меня грешную, сама же эту напасть говорящую на нас навлекла.

   Да что ж ты в младенчестве-то не помер? Господи, прости меня грешную, сама же эту напасть говорящую на нас навлекла.

   — Анна Павловна · книга
6. «

   Женщин не понимать — их любить надо! Всех! За то, что они женщины. Всех до одной сначала любить, а потом… ну всякие вы бываете: и дуры непроходимые, и язвы зловредные, и неумехи косорукие и… всякие, одним словом. Но это — потом, а сначала вы женщины, кои любви, ласки и сочувствия достойны по сути своей, от рождения и до последнего мига! Вот так! Тогда и понимать ничего не нужно — само всё понятно. Тогда и зла на вас меньше бывает, тогда и правоту вашу видно становится, тогда и помочь вам, защитить или просто приятное сделать, слово доброе сказать — в радость.

   Женщин не понимать — их любить надо! Всех! За то, что они женщины. Всех до одной сначала любить, а потом… ну всякие вы бываете: и дуры непроходимые, и язвы зловредные, и неумехи косорукие и… всякие, одним словом. Но это — потом, а сначала вы женщины, кои любви, ласки и сочувствия достойны по сути своей, от рождения и до последнего мига! Вот так! Тогда и понимать ничего не нужно — само всё понятно. Тогда и зла на вас меньше бывает, тогда и правоту вашу видно становится, тогда и помочь вам, защитить или просто приятное сделать, слово доброе сказать — в радость.

   — Филимон · книга
7. «

   ...затевая любое дело, надо точно представлять себе цель, которой хочешь достигнуть.

   ...затевая любое дело, надо точно представлять себе цель, которой хочешь достигнуть.

   — Мишка Лисовин (Михаил Андреевич Ратников) · книга
8. «

   Широка земля-матушка! Каких только дурней не рождает!

   Широка земля-матушка! Каких только дурней не рождает!

   — Мишка Лисовин (Михаил Андреевич Ратников) · книга
9. «

   Господи-и-и!!! Да как же страсти такие в себе удержать? Разорвет же пополам на двенадцать кусков мимо шва!

   Господи-и-и!!! Да как же страсти такие в себе удержать? Разорвет же пополам на двенадцать кусков мимо шва!
10. «

    Хе-хе! Это верно, хрен ровесника не ищет… Ой! – Филимон испуганно прикрыл рот ладонью. – Извиняйте, бабоньки, вырвалось ненароком.

    Хе-хе! Это верно, хрен ровесника не ищет… Ой! – Филимон испуганно прикрыл рот ладонью. – Извиняйте, бабоньки, вырвалось ненароком.

    — Филимон · книга
11. «

    Время не обгонишь, как ни старайся...

    Время не обгонишь, как ни старайся...

    — Анна Павловна · книга
12. «

    Будто мы только о том и печемся, как бы соседка мужа не увела! Да умная баба не на соперницу злиться будет, а с себя для начала спросит, что не так сотворила? Если в мужья кобель блудливый достался, тогда хоть всех баб в округе изведи, он всё равно себе отыщет. А коли сама в чём виновата, и его от тебя с души воротит, как от прокисшей сметаны, так думай, что тут ещё можно поправить.

    Будто мы только о том и печемся, как бы соседка мужа не увела! Да умная баба не на соперницу злиться будет, а с себя для начала спросит, что не так сотворила? Если в мужья кобель блудливый достался, тогда хоть всех баб в округе изведи, он всё равно себе отыщет. А коли сама в чём виновата, и его от тебя с души воротит, как от прокисшей сметаны, так думай, что тут ещё можно поправить.

    — Анна Павловна · книга
13. «

    Коли любой ценой при себе держать, то оно и не надобно — самой поперек горла встанет. Хотя этого и взрослые бабы не все разумеют, пока сами носом не ткнутся, да и то, бывает, не догадываются, что не счастье так свое сберегли, а пытку — и себе, и любимому…

    Коли любой ценой при себе держать, то оно и не надобно — самой поперек горла встанет. Хотя этого и взрослые бабы не все разумеют, пока сами носом не ткнутся, да и то, бывает, не догадываются, что не счастье так свое сберегли, а пытку — и себе, и любимому…

    — Анна Павловна · книга
14. «

    — Ну как же… видно же… ты так женщин понимаешь и всякие… — Дура ты, Анюта, хоть и боярыня! Баб понять нельзя! — неожиданно рявкнул Филимон и добавил уже спокойнее: — Они и сами себя не понимают.

    — Ну как же… видно же… ты так женщин понимаешь и всякие… — Дура ты, Анюта, хоть и боярыня! Баб понять нельзя! — неожиданно рявкнул Филимон и добавил уже спокойнее: — Они и сами себя не понимают.

    — Анна Павловна · книга
15. «

    Полработы дуракам не показывают!

    Полработы дуракам не показывают!

    — Анна Павловна · книга
16. «

    ...ничего даром не дается, за всё расплатиться чем-то надобно. А не хватает духа… ну ной… толку-то? Ни нытьем, ни карканьем жизни не поправишь. Ты своё дело делай потихоньку — оно и сладится.

    ...ничего даром не дается, за всё расплатиться чем-то надобно. А не хватает духа… ну ной… толку-то? Ни нытьем, ни карканьем жизни не поправишь. Ты своё дело делай потихоньку — оно и сладится.

    — Верка · книга
17. «

    В женском мире у каждого времени и обстоятельства своя правда. Мужи почитают это бабьей лживостью, неверностью, ветреностью, а на самом деле женщина честна и правдива каждый раз! Просто жизнь повернулась немного другой стороной, а женская стезя — приноровиться, приспособиться, соответствовать, оттого и правда женская становится несколько иной… порой прямо противоположной.

    В женском мире у каждого времени и обстоятельства своя правда. Мужи почитают это бабьей лживостью, неверностью, ветреностью, а на самом деле женщина честна и правдива каждый раз! Просто жизнь повернулась немного другой стороной, а женская стезя — приноровиться, приспособиться, соответствовать, оттого и правда женская становится несколько иной… порой прямо противоположной.

    — Анна Павловна · книга
18. «

    Скопидомство всё ваше Макошино! — Аринка презрительно повела плечом. — Не понимает она: себя отдать и подчиниться мужу — не унизиться, а с ним воссоединиться и через то возвыситься! Ты вот бабку мою вспоминала… Не столько про Ладу она мне рассказывала — про любовь истинную, какую она дает! Не борется её любовь с мужами за первенство, не укрощает их — кому они потом надобны будут, укрощенные-то? Истинная любовь не требует — отдаёт. Всю себя. И этим приумножается! А Макошь хочет всё забрать, ничего не отдавая! Не понимает, что, как только она над мужами властвовать начнет, — всему конец. И мужей достойных не останется, и ей самой плохо придется!

    Скопидомство всё ваше Макошино! — Аринка презрительно повела плечом. — Не понимает она: себя отдать и подчиниться мужу — не унизиться, а с ним воссоединиться и через то возвыситься! Ты вот бабку мою вспоминала… Не столько про Ладу она мне рассказывала — про любовь истинную, какую она дает! Не борется её любовь с мужами за первенство, не укрощает их — кому они потом надобны будут, укрощенные-то? Истинная любовь не требует — отдаёт. Всю себя. И этим приумножается! А Макошь хочет всё забрать, ничего не отдавая! Не понимает, что, как только она над мужами властвовать начнет, — всему конец. И мужей достойных не останется, и ей самой плохо придется!

    — Арина · книга
19. «

    Пока бабы хохотали да высказывались об услышанном, Настена склонилась к одной из них, и от ее тихих слов будто зимней стужей повеяло: - Ворованное счастье коротко! Сама остановись, слёз меньше прольешь! Баба поперхнулась смехом и изумленно уставилась на лекарку, а та уже шла дальше...

    Пока бабы хохотали да высказывались об услышанном, Настена склонилась к одной из них, и от ее тихих слов будто зимней стужей повеяло: - Ворованное счастье коротко! Сама остановись, слёз меньше прольешь! Баба поперхнулась смехом и изумленно уставилась на лекарку, а та уже шла дальше...

    — Настена · книга
20. «

    Врут мужи, что у баб ум ущербен, мы ничуть не глупее их, только сердце у нас порой намного сильнее ума оказывается… вместе со всеми знаниями.

    Врут мужи, что у баб ум ущербен, мы ничуть не глупее их, только сердце у нас порой намного сильнее ума оказывается… вместе со всеми знаниями.

    — Анна Павловна · книга