Арина

— Доброе утро, Арина, — сказал я, глядя на ведьму. — Извини, что разбудил. — Извиненьками не отделаешься, — сказала ведьма.

— Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

Скопидомство всё ваше Макошино! — Аринка презрительно повела плечом. — Не понимает она: себя отдать и подчиниться мужу — не унизиться, а с ним воссоединиться и через то возвыситься! Ты вот бабку мою вспоминала… Не столько про Ладу она мне рассказывала — про любовь истинную, какую она дает! Не борется её любовь с мужами за первенство, не укрощает их — кому они потом надобны будут, укрощенные-то? Истинная любовь не требует — отдаёт. Всю себя. И этим приумножается! А Макошь хочет всё забрать, ничего не отдавая! Не понимает, что, как только она над мужами властвовать начнет, — всему конец. И мужей достойных не останется, и ей самой плохо придется!

— Еще раз убеждаюсь, что ведьмы смотрят на мир под своеобразным углом, — сказал я. — Не ведьмы, а женщины, не на мир, а на мужчин.

— Мамой клянусь. — Какая мама, Веня? — сдвинув на нос круглые очки в тонкой серебристой оправе, усмехнулась хозяйка. — Вы же почкованием размножаетесь раз в сто лет. — Каждый мечтает о маме, — философски заявил домовенок.

— Был у меня по молодости поклонник, помнится… — Что? Еще один? — округлила глаза я. — Спокойно! — подняла руку бабушка. — Этот вменяемый и не мстительный.

...мужа́м надо себя охотниками чувствовать, а не добычей…

Между жизнью с ним и смертью я выбрала бы «с ним», а что будет дальше уже не имеет значения.

В семье муж голова, а вот сердце и душа — женщина.

Светлый, ты пойми, жизнь она сложная, не чёрно-белая, а цветная и в крапинку. Есть, конечно, и такие, что злодеи до глубины души, а есть и праведники во всём. Но такие долго не живут. А большинство — оно разное. В людях всё намешано...

Каждый человек каждодневно, как в делах малых, так и больших, делает выбор между «хочу» и «надо». Тот, кто по лености ли, глупости ли, по каким-либо иным причинам чаще допустимого делает выбор в пользу «хочу», рано или поздно расплачивается за это, и расплачивается жестоко — скудостью, неустроенностью, несчастьями, а порой и смертью. В обычной жизни частенько приходится поступать вопреки своему «хочу», именно — как надо. <...> В том же наставляла и бабка-ворожея, но только она одна не останавливалась в объяснениях на слове «надо», но еще и добавляла: без «хочу» тоже не жизнь. Просто во всем нужна соразмерность, правильное сочетание «хочу» и «надо» — гармония.

Иногда наша жизнь кажется размеренной и скучной, мы смотрим кино и думаем: «Вот бы и мне такие приключения, уж я бы им показал!» Но когда дело доходит до реальной заварушки, мы прячем голову в песок. Почему? У всех по-разному. Я предпочитаю об этом не думать, особенно, когда уже торчу клювом в песке.

Счастье надо искать в духовном богатстве! — отбрила Арина. — А не в ваннах с пузырьками или тёплом сортире.

Когда взрослые мужики не знают, что им делать, они не то что ребенка — они даже женщину готовы выслушать...

— Остановись, мать. Ну, ты же не девочка: знаешь, что обида от сладкого никуда не пропадёт, а вот талия – может. — Так это же мой коронный номер – исчезновение талии.

Пап, а если психолог с ума сошел, его куда водят?